Законное наследование престола

Выкл. Автор admin

«Игра престолов» глазами историка: наследование трона

Неделю назад закончился показ седьмого, предпоследнего, сезона «Игр престолов». Преданным поклонникам самого популярного телесериала современности предстоит от 15 до 18 месяцев ожидания в преддверии нового сезона. Чтобы скрасить эти полтора года, «Vласть» предложила своему постоянному колумнисту, журналисту и историку-энтузиасту Мади Мамбетову, посмотреть на мир Вестероса глазами медиевиста. Впереди – много спойлеров, так что читать рекомендуется тем, кто посмотрел все уже вышедшие серии.

Жанр высокого фэнтези подразумевает помещение событий повествования в вымышленный мир, разумеется, но даже в фантастическом сеттинге существуют исторические эпохи. «Игры престолов» — не исключение. И если фауна и флора мира Джорджа Мартина указывают на первобытное прошлое, до последнего великого Ледникового периода, то исторически – это Средневековье, примерно 12-15 века. Соответственно, разбирая разные нюансы политической жизни Вестероса, можно опираться на исторические параллели и примеры. Отдельным удовольствием является поиск прототипов всем известных героев в реально существовавших исторических персонажах. Сегодня мы будем разбираться, кто имеет больше прав на Железный трон – среброкудрая Мать Драконов или суровый Король Севера? Не с точки зрения владения драконами, а с позиций законности.

Благо, нам есть на что опираться, учитывая, что сам автор «Песни Льда и Пламени» вдохновлялся работами Мориса Дрюона и событиями войны Алой и Белой розы. В средневековой Европе существовала сложная правовая система, опиравшаяся на разные базы (римское право, германское право и так далее), а одним из определяющих факторов был обычай – то есть, прецедент.

Итак, в последних сезонах мы узнали, что Дейенерис Бурерожденная является не единственной представительницей королевской династии Таргариенов, правивших Вестеросом почти триста лет. Джон Сноу, бывший лорд-командующий Ночного дозора, а ныне – Король Севера, оказался законным сыном первенца короля Эйериса II, Рейегара Таргариена от брака с Лианной Старк. Это делает его племянником Дейенерис и законным наследником Железного трона. Или нет?

В средневековой Европе вопросы наследования решались разными способами. Были обычаи очень специфические и локальные, были широко распространенные, — но надо понимать, что, во-первых, обычаи частного наследования и наследования короны и суверенной власти разнились. Во-вторых, наследование короны в целом можно свести к трем базовым принципам.

Первый: агнатическая примогенитура с правом представления. То есть, наследование по праву первородства исключительно по мужской линии с обязательной заменой (представлением) наследника в разных поколениях. Непонятно? Тогда так: королю наследует его старший сын. Если этот сын умер раньше короля, но оставил сына, внук заменяет отца и становится наследником. Если оставил дочь — право наследования переходит к ее дяде, следующему по старшинству сыну короля. Если у короля имеются только дочери и внучки (а женщины не имеют права как наследовать трон, так и передавать право наследования своим детям, даже если среди них есть сыновья), тогда корона переходит к следующему по старшинству брату короля (или дяде по отцовской стороне, если нет брата) и его мужскому потомству. Этот принцип с середины 14 века получил название «Салического закона», и чтобы его приняли как абсолютную данность, французам пришлось больше ста лет воевать с англичанами. В итоге Салический закон стал мощным инструментом укрепления королевской власти и независимости нации, хотя иногда приводил к курьезам: в 1589 году, например, после смерти последнего Валуа пришлось обратиться вспять на двести лет, и звать на трон десятиюродного дядю покойного короля, — потому что он был ближайшим родственником по мужской линии.

Второй принцип: примогенитура с преимущественно агнатическим наследованием по праву представления. Это значит, что первородство сохраняется, право заменять (представлять) умершего наследника его детьми сохраняется, но девочка может наследовать и передавать корону — правда, при отсутствии у нее братьев. То есть, любой, даже намного младше, брат заменяет в очереди наследования сестру — но не дядя. И если у короля было три сына, наследником, разумеется, был старший, но в случае его смерти следующей наследницей становилась бы его старшая выжившая дочь, внучка короля (при отсутствии братьев), а не следующий по старшинству сын короля. Эта династическая коллизия — повод для войн Роз в Англии 15 века, когда Ланкастеры отстаивали право на престол, будучи старшей мужской линией Плантагенетов (от третьего сына Эдуарда III), а Йорки упирали на происхождение по женской линии (их предок по мужской линии был всего лишь четвертым сыном, но прародительницей по женской линии была единственная дочь второго сына Эдуарда III).

Третьим принципом была «кровная близость» (proximity of blood), когда отрицалось право представления, и детей умершего старшего брата в качестве наследников заменяли выжившие сиблинги в порядке старшинства (и опять же, братья имели преимущество над сестрами). Там упор делался на то, что сын или дочь являются более близкими родственниками королю, чем его внуки.

Существовал еще и некий локальный обычай, применявшийся в регионе нынешнего Бенилюкса, так называемое «деволюционное право», когда детям от первого брака (независимо от пола) давалось преимущество в наследовании перед детьми от второго брака. То есть, единственная дочь первой жены предпочиталась в качестве наследницы сыну от второго брака.

Чтобы понять, кто из имеющихся в сериале Таргариенов имеет преимущественное право на Железный трон, надо понять, какой из этих принципов наследования применяется в Вестеросе.

Очевидно, это не Салический закон. Если бы его практиковали, Дейенерис могла бы вообще не утруждаться — никаких прав на корону она бы не имела. Однако ее признают за серьезную претендентку и Мартеллы с Тиреллами, и Баратеоны с Ланнистерами. Да и сама она уверена в легитимности своих притязаний.

Возможно тогда, что второй принцип? И верно, все знают (кроме Брана и Сэма), что Эйерис II погиб, его сыновья погибли, его внуки от брака Рейегара и Элии Мартелл погибли. Тогда Дейенерис и правда последняя представительница рода, и, соответственно, законная королева. Пол тут уже не помеха. Но при таком раскладе официальное объявление происхождения Джона разрушает всякую легальную основу для ее претензий — мужчины всегда предпочитаются женщинам.

Но это будет совсем не так, если базовым принципом является близость кровного родства. Рейегар погиб раньше своего отца, любые его дети лишаются права его заменить (нет представительства), Дэни является самой близкой родственницей последнего таргариенского правителя, Безумного короля, и Джон может быть хоть триста раз законным сыном, — ситуации это не меняет.

«Деволюционное право» в этой династической коллизии не актуально — оно бы вступило в игру, выживи кто-то из детей Элии Мартелл. В книгах Мартина, между тем, фигурирует претендент, который считает себя чудом выжившим сыном Рейегара и Элии, — но сериал о нем молчит, так что темы этой касаться мы не будем.

Читайте так же:  Экспертиза оценка спб

И вот теперь, чтобы точно решить, кто имеет больше прав на корону, — бывший бастард Винтерфелла или Мать Драконов, — нужно обратиться к истории наследования в доме Таргариенов.

Во всем Вестеросе в общем принята примогенитура – наследование от отца к старшему ребенку. Правда, единственный пример недискриминирующего по гендерному признаку наследования – абсолютную примогенитуру, когда власть наследует старший ребенок, независимо от пола, — мы находим только в Дорне. Остальные великие дома всегда отдают предпочтение мужчинам – яркий пример тому события шестого сезона, когда старшей законной дочери лорда Старка, Сансе, предпочли ее «незаконнорожденного брата» в качестве правителя Севера. Так было принято и в средневековой Европе. Но наследование короны в династии Таргариенов было куда сложнее.

Уже после смерти второго короля Семи королевств, Эйениса I, трон получил его младший брат Мэйегор I, а не один из сыновей. Это, казалось бы, говорит о практике «близости крови», — но многие сочли такой поворот событий узурпацией. Младший сын Эйениса, Джейхерис I в итоге все-таки занял престол после смерти дяди – но уже в конце его правления разразился новый династический кризис. Король пережил старшего сына Эйемона, и после его смерти назначил своим наследником второго сына, а не единственную дочь Эйемона. Когда при жизни Джейхериса скончался и новый наследник, принц Бэйелон, был созван Совет лордов королевства, чтобы понять, кому в итоге достанется трон – дочери старшего сына или сыну младшего. Совет решил, что Визерис, сын Бэйелона станет наследником. Это явный шаг в сторону Салического закона, но права женщин на корону уже были заявлены. Наконец, когда этот Визерис I Таргариен состарился, возникла новая кризисная ситуация: король объявил наследницей единственную дочь от первого брака, принцессу Рейениру, и когда вторая жена родила ему троих сыновей, отказался пересматривать уже решенный вопрос с наследованием. В итоге после его смерти началась опустошительная гражданская война, во многом предвосхитившая тот хаос, который творится в Вестеросе в течение последних семи сезонов «Игр Престолов». В итоге, трон оспаривали королева Рейенира и ее единокровный брат Эйегон II, война (названная «Танцем драконов») продлилась три года, в ее ходе погибли оба претендента, почти все драконы Таргариенов, несметное количество аристократов и простого люда, – и королем в итоге стал Эйегон III, сын Рейениры.

Погрузиться во все эти перипетии необходимо, чтобы понять ситуацию, которая возникнет в восьмом сезоне – не следует забывать про силу прецедентов.

Итак, итогом «Танца драконов» стало как решительное сопротивление большей части правящей элиты перспективе женского правления, так и принципиальное признание женских прав – поскольку именно наследник Рейениры стал королем. Дальше наследование происходило по мужской линии, тем не менее. Когда король Бэйелор Благословенный (строитель того храма, который королева Серсея взорвала в конце шестого сезона) скончался бездетным, никто не стал отстаивать права его жены и сестры Дейны, и корона перешла их дяде Визерису II. Казалось бы, Салический закон утвердился. Но он подразумевает, кроме отстранения женщин от власти, еще и отстранение незаконнорожденного потомства королей от наследования – а ведь уже поколением позже бастард Дэйемон Блэкфэйр оспаривал корону у своего законного брата Дэйерона II. Также строгое исполнение Салического закона означает, что законный наследник не может отказаться от своего места в очереди на престол – однако все зрители телесериала помнят мейстера Ночного дозора Эйемона, который был старшим братом короля Эйегона V, но короны не носил.

Так что, опираясь на прецеденты в доме Таргариенов, можно с большой долей уверенности утверждать, что право на стороне Джона Сноу, потенциального Эйегона VI Таргариена. Однако неясности в передаче престола Таргариенов, плюс издержки военного времени после узурпации Баратеонов и Серсеи Ланнистер, оставляют большое окно возможностей для Дейенерис. Невозможно предугадать, как разрешат эту ситуацию автор книг и сценаристы сериала, но в средневековой Европе такие коллизии решались легко и просто – браком между двумя претендентами.

Отсюда и тема следующего текста из серии: «Инцест в Вестеросе: табу или норма?»

Наследственное право

В Вестеросе, от Севера до Дорна, принята примогенитура — право первородства, когда титул и земли переходят по нисходящей от старшего к младшему потомку в пределах одной линии до тех пор, пока она не пресечётся; тогда наследует следующая по старшинству линия.

В большинстве областей Вестероса принята когнатическая примогенитура, постулирующая преимущественное право мужчин в вопросе наследования при прочих равных условиях. Это, в частности, значит, что братья учитываются в очереди наследования прежде сестер, даже старших: дочь лорда может унаследовать его титул и земли, только если у нее нет братьев. Так, бездетному Роббу Старку должен был наследовать его брат Бран, а затем Рикон, и только после этого — Санса Старк.

Джордж Мартин, приводя в пример исторические аналогии, подчеркивал, что за пределами общего принципа «наследует старший сын» жёстких правил наследования нет, и младшие ветви рода вполне могут предъявить претензии на земли и титул. Тяжба может длиться много лет, её могут вынести на суд лорда-сюзерена или короля, и даже попытаться решить силой оружия — как Мандерли развязали войну за земли Хорнвудов, не признав Рамси Сноу в качестве наследника Хорнвуда.

Лорду наследует старший сын. Потом следующий по старшинству сын, потом следующий, и т.д. Дочери не берутся в расчёт, пока в живых есть хоть один сын — кроме Дорна, где совершеннолетние дочери могут наследовать наравне с сыновьями.
Многие скажут, что после сыновей следующей в очереди стоит старшая дочь. Но свои претензии могут выдвинуть братья покойного, например. У кого преимущество — у старшего родственника-мужчины или у дочери? Притязания могут быть с обеих сторон.
Что, если детей вовсе не осталось, а только внуки и правнуки — что важнее, старшинство или родственная близость к покойному? Есть ли какие-то права у бастардов? Как насчет узаконенных бастардов — они оказываются в самом конце очереди наследования, после законнорождённых детей, или ближе к началу — согласно старшинству? Что со вдовами? Что с волей покойного — может ли лорд лишить наследства старшего сына и назначить наследником младшего? Или даже бастарда?
Однозначных ответов нет — ни в Вестеросе, ни в реальной средневековой истории. Иногда всё решалось так, а иногда иначе. Мог быть создан прецедент для последующих спорных случаев… но прецеденты конфликтовали между собой, как и сами притязания. Так сказал Мартин

Таким образом, дочь может наследовать земли и титулы с правом передачи отцовского имени и рода потомству; в этом случае, вероятно, не происходит поглощение её земель родом мужа, и её дети и наследники сохраняют прежнюю фамилию. Предположительно это означает, что если бы Санса Старк в браке с Тирионом Ланнистером произвела на свет мальчика-наследника Винтерфелла, он должен был бы принять фамилию Старк, а не Ланнистер. Аргументом в эту пользу говорит то, что история Старков насчитывает многие тысячелетия; сомнительно, что за это время мужская линия дома ни разу не пресекалась.

  • Мормонты: у Мейдж Мормонт есть дочери, то есть она очевидно побывала замужем. При этом и она, и её дочери всё равно носят фамилию Мормонт. Похожим образом фамилию сохраняют Уэйнвуды в долине Аррен.
  • Хорнвуды: Леобальд Толхарт предлагает отдать своего младшего сына Берена в воспитанники Донелле Хорнвуд с тем, чтобы он переменил фамилию на Хорнвуд и наследовал после неё.
  • Есть также условие, при котором фамилия всегда передаётся от матери: если отец является бесфамильным, например, межевым или присяжным рыцарем в первом поколении. Например, дети сира Бронна Черноводного и Лоллис Стокворт будут носить фамилию Стокворт.
Читайте так же:  Таганский загс подать заявление

Известен только один случай слияния владений в результате брака — Осгреи и Вебберы. Правда, это сложный случай, поскольку владения Вебберов (Холодный Ров и прилегающие земли) изначально принадлежали Осгреям.

Бастард может стать наследником отца только в том случае, если будет признан законным. Правом признать такого наследника обладает король (под вопросом право отца), и даже в этом случае он имеет меньше прав, чем его младший, но изначально законный брат или сестра. «Узаконенный» бастард принимает фамилию отца, но изменяет герб. Единственное известное исключение — бастарды Эйгона Недостойного: тогда Деймон Блэкфайр взял не только новый «обратный» герб, но и новое родовое имя.

Впрочем, на Севере, судя по всему, узаконенный старший сын-бастард имеет больше прав по сравнению с законными сёстрами.

Хотя в Вестеросе существует большое количество наследственных рыцарских родов, рыцарское звание само по себе не наследуется автоматически. Чтобы сын и наследник рыцаря сам стал рыцарем и получил право на обращение «сир», он должен пройти обучение в качестве оруженосца так же, как и простолюдин, желающий стать рыцарем. Другое дело, что сыновей рыцарей намного охотнее берут в оруженосцы намного более родовитые рыцари, чем простолюдинов.

Короли Семи Королевств

В истории Вестероса еще ни разу не было случая, чтобы Железный Трон Семи Королевств занимала женщина [1] . Выходцы из Валирии, Таргариены, по всей видимости, изначально наделяли наследников обоего пола равными правами (абсолютная примогенитура). Поначалу короли Семи Королевств как самодержавные монархи назначали наследников по своему усмотрению, по крайней мере, именно так поступали Джейхейрис I Таргариен и Визерис I Таргариен.

На рубеже I и II веков после З.Э. дом Таргариенов пережил династический кризис: сначала Джейхейрис I Таргариен назначил своим наследником второго сына Бейлона вместо внучки Рейнис. После смерти Бейлона престарелый Джейхейрис созвал Великий совет 101 года, чтобы избрать нового наследника и установить чёткий порядок престолонаследия. На этом совете наследником был избран сын Бейлона Визерис I Таргариен, а не сын Рейнис Лейнор Веларион, и это решение позже толковалось в том смысле, что вне зависимости от старшинства, Железный Трон Вестероса не может быть передан женщине, или передаваться через женщину её потомству мужского пола. Однако Визерис позже назначил своей наследницей дочь Рейниру, а не сына Эйгона II Таргариена. После его смерти Рейнира и Эйгон развязали кровопролитную гражданскую войну, известную как Танец Драконов (129-131). Эйгон II Таргариен восторжествовал, а Рейнира была убита. По иронии судьбы, Эйгон II умер, не оставив наследников мужского пола, и следующим королем стал сын Рейниры Эйгон III Таргариен.

Этот принцип соблюдался и в дальнейшем: так, именно поэтому престол после смерти Бейлора Благословенного не заняла Дейна Таргариен [2] .

Среди Первых Людей, возможно, была принята агнатическая примогенитура или патрилинейная примогенитура, когда женщина полностью исключается из линии наследников. Точно такое же отношение существовало, скорее всего и к женщинам на Железных островах (железнорождённые — тоже потомки Первых Людей): корабельный успех Аши Грейджой не позволил ей, однако, стать королевой.

В Век Героев на Железных островах титул железного короля, главного среди королей соли и камня, был выборным: короли отдельных островов собирались на вече и избирали верховного монарха из своего числа. Так продолжалось до тех пор, пока Уррон Грейайрон не перебил всех претендентов на верховенство и не установил, предположительно, лествичное право (родовой или майоратный принцип наследования), когда наследуют мужчины в порядке удаления от основателя династии. Его род пресёкся «через 1000 лет, когда андалы захватили острова». Принцип наследования новых королей неизвестен. Скорее всего, у них был принята когнатическая примогенитура, как и на всём материке. Со смертью последнего из этой династии Харрена Чёрного у Харренхолла, Эйгон Завоеватель позволил железнорождённым возобновить свой древний обычай избирать своего правителя. Был назван Викон Грейджой, который — судя по тому, что Грейджои оставались у власти все 300 лет — установил обычаи соседей с материка, ужесточённый согласно традициям Первых людей (патрилинейная примогенитура).

Особенность Железных островов, напрямую касающаяся наследственного права — это институт «морских жён». Дети от морских жён не считаются бастардами, но занимают промежуточное положение между детьми от обыкновенной жены и бастардами. То есть, старший сын лорда с Железных островов от морской жены находится в очереди наследования сразу же за младшим сыном от обыкновенной жены.

В Дорне абсолютная примогенитура, будучи принятой у ройнаров, сохранилась и по сей день. Это единственная область Вестероса, где женщина-наследница воспринимается абсолютным большинством населения как законная претендентка на титул и земли. Дорнийская принцесса имеет право передачи своей фамилии потомству. В этом смысле, наследница-Мартелл может поглотить одну из ветвей какого-либо знатного дома.

Достоверной информации нет. Тем не менее, учитывая, что Вольные города — колонии Валирии, можно предположить, что там существовала абсолютная примогенитура.

Женщина-наследница у дотракийцев — нонсенс. Очевидно, что главой кхаласара был сильнейший мужчина. Его мог победить и занять его место любой другой. В этом случае, жена «свергнутого» кхала занимала свое место в Дош кхалин в Вейес Дотраке. Что произойдёт, если вдруг никто не сможет победить женщину — неизвестно; скорее всего, такого ни разу ещё не происходило до момента встречи Дейнерис Таргариен с кхалом Чхако в финале «Танца с драконами».

Как менялись правила наследования престола в России. Справка

15 апреля 1797 года в Москве состоялась коронация императора Павла I. Своим первым указом Павел отменил установленный Петром I порядок престолонаследия по завещанию и ввел наследование по праву первородства по мужской линии («Учреждение об императорской фамилии»).

Порядок престолонаследия на Руси был достаточно прост, он основывался на обычае, ведущем свое начало от основания Московского великого княжества, когда престолонаследие осуществлялось по родовому признаку, т.е. престол почти всегда переходил от отца к сыну.

Лишь несколько раз в России престол переходил по выбору: в 1598 году Земским собором был избран Борис Годунов; в 1606 году боярами и народом был избран Василий Шуйский; в 1610 году ? польский королевич Владислав; в 1613 году Земским собором был избран Михаил Федорович Романов.

Читайте так же:  Программные требования массовой школы

5 апреля 1797 года при коронации императора Павла I в Успенском соборе московского Кремля был обнародован «Акт о престолонаследии», который с малыми изменениями просуществовал до 1917 года. В Акте определялось преимущественное право на наследование престола за мужскими членами императорской фамилии. Женщины не были устранены от престолонаследия, но преимущество закрепляется за мужчинами по порядку первородства. Устанавливался порядок престолонаследия: в первую очередь наследие престола принадлежало старшему сыну царствующего императора, а после него всему его мужскому поколению. По пресечении сего мужского поколения, наследство переходило в род второго сына императора и в его мужское поколение, по пресечении же второго мужского поколения, наследство переходило в род третьего сына и так далее. При пресечении последнего мужского поколения сыновей императора, наследство оставлялось в том же роде, но в женском поколении.

В «Акте» содержалось также положение о непризнании законными женитьб членов императорского дома без дозволения государя.

В «Акте о престолонаследии» содержалось также исключительно важное положение о невозможности восшествия на российский престол лица, не принадлежащего к Православной Церкви.

Порядок престолонаследия в России. Справка

Порядок престолонаследия был изменен императором Петром I. Опасаясь за судьбу своих реформ, Петр I решил изменить порядок престолонаследия по первородству.

5 февраля 1722 года им был издан «Устав о наследовании престола», в соответствии с которым прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии был отменен. По новому правилу наследование Российского Императорского Престола стало возможным по завещанию государя. Стать преемником по новым правилам мог любой человек, достойный, по мнению государя, возглавить государство.

Однако сам Петр Великий завещания не оставил. В результате с 1725 по 1761 год произошло три дворцовых переворота: в 1725 году (к власти пришла вдова Петра I ? Екатерина I), в 1741 году (приход к власти дочери Петра I ? Елизаветы Петровны) и в 1761 году (свержение Петра III и передача трона Екатерине II).

Чтобы в дальнейшем не допустить государственных переворотов и всяческих интриг, император Павел I решил заменить прежнюю, введенную Петром Великим, систему на новую, которая четко устанавливала порядок наследования Российского Императорского Престола.

Такой порядок престолонаследия абсолютно исключал борьбу за престол.

Император Павел установил совершеннолетие для государей и наследников по достижении 16 лет, а для прочих членов императорской фамилии ? 20 лет. На случай восшествия на престол несовершеннолетнего государя было предусмотрено назначение правителя и опекуна.

В 1820 году император Александр I дополнил нормы о престолонаследии требованием равнородности браков, как условии наследования детьми членов Российского Императорского Дома.

«Акт о престолонаследии» в отредактированном виде вместе с позднейшими актами, касающимися данной темы, включался во все издания Свода Законов Российской Империи.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Кто в цари последний?

Монархия в современном мире, особенно в Европе, хоть и кажется на первый взгляд архаикой, является, пожалуй, наиболее стабильной формой правления. А связано это в первую очередь со строго установленными еще в Средневековье правилами наследования короны. Если в изменениях порядка престолонаследия, к примеру, в Саудовской Аравии, даже специалистам разобраться нелегко, то в Европе все куда проще. А что с наследниками короны Российской империи? «Лента.ру» попыталась разобраться в этом вопросе.

В действующих и смещенных с престолов императорских, королевских, царских и прочих династиях Европы есть два основных правила наследования. Первое, так называемое салическое, восходит к салическому закону — одной из «варварских правд» рубежа V и VI веков нашей эры. Согласно нему, престол передается исключительно «по мечу», то есть по нисходящей непрерывной мужской линии — от отца к сыну, от деда к внуку и так далее. В случае пресечения линии корона должна переходить в род старшего из братьев монарха-основателя династии, в род его дяди по мужской линии — допустимо множество вариантов, ограниченных лишь «мечом». Подобная система характерна именно для раннего Средневековья, когда монарх был военным вождем, а женщине отводилась по большей части репродуктивная роль. Эти жесткие правила утратили актуальность в новое время. Пресечение линии наследования «по мечу» фактически означало смену династии и неизбежные наследственные войны. Поэтому в большинстве европейских стран к началу XVIII века избавились от салической архаики, перейдя к более мягкой системе наследования, именуемой полусалической или, чаще, австрийской.

Эта система предполагала наследование престола не только по мужской, но и по женской линии — то есть и «по мечу», и «по кудели». После пресечения всех прямых мужских линий престол переходил в роды дочерей последнего правящего монарха, затем — его сестер и так далее. Таким образом вероятность полного исчезновения династии стремилась к нулю. В России австрийская система наследования была принята в 1797 году императором Павлом I и в 1906-м вошла в Свод Основных государственных законов Российской империи. Благодаря четким и ясным формулировкам закона, достаточно легко назвать претендентов, имеющих с юридической точки зрения наибольшие права на Российский престол, определить линию и очередность наследования короны. И, что характерно, потомков великого князя Кирилла Владимировича, его внучки Марии Владимировны и правнука принца Георга (Георгия Михайловича) Гогенцоллерн среди основных кандидатов на корону нет.

Сразу стоит уточнить, что ссылки «кирилловичей» на список членов императорской фамилии в «Придворном календаре» за 1917 год не могут расцениваться как аргумент в пользу наследования престола Кириллом Владимировичем. Дело в том, что в справочнике приводился поименный список членов династии в порядке старшинства, а не в порядке престолонаследия, на что недвусмысленно указывает присутствие в перечне Великого князя Николая Константиновича, двоюродного брата Александра III, официально признанного безумным, сосланного в Ташкент и лишенного прав на престол.

Кто же выпал из системы престолонаследия вследствие неравнородных браков? Во-первых, дядя Николая II великий князь Владимир Александрович, с 1874-го по 1908 год лишенный права наследования престола в потомстве из-за непринятия супругой, принцессой Мекленбург-Шверинской, православия. Во-вторых, великий князь Михаил Михайлович, двоюродный брат Александра III, женатый морганатическим (то есть неравнородным) браком на внучке Пушкина Софье фон Меренберг. Он был лишен всех прав члена императорского дома с 1891-го по 1909 год, затем восстановлен в правах без права на личное наследование престола. Разумеется, его потомство от мезальянса на русский престол также рассчитывать не может. В-третьих, сын Владимира Александровича, великий князь Кирилл Владимирович, лишенный с 1905-го по 1909 год всех прав члена императорского дома из-за женитьбы на собственной двоюродной сестре, да еще и разведенной, да еще и без разрешения императора. В 1909 году он был восстановлен в правах, но без права на наследование престола — как личного, так и в потомстве. В-четвертых, брат Николая II, великий князь Михаил Александрович, лишенный с 1911 года потомственных прав из-за неравнородного брака, но с сохранением права личного наследования.