Экономические преступления судебная практика

Выкл. Автор admin

Экономические преступления судебная практика

Практика рассмотрения уголовных дел о преступлениях в сфере экономической деятельности

судья Томского областного суда

Преступления в сфере экономической деятельности составляют главу 22 Уголовного кодекса Российской Федерации. Фактически данная глава охраняет восемь видов специфических общественных отношений:

— в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности;

— в кредитной сфере;

— обеспечивающие свободу и добросовестность конкуренции;

— в сфере обращения денег и ценных бумаг;

— в сфере внешнеэкономической деятельности и таможенного контроля;

— в сфере оборота драгоценных камней и валютных ценностей;

— в сфере налоговых платежей;

— в сфере осуществления банкротства.

Восемь вышеуказанных групп общественных отношений определяются пределами вмешательства государства в экономику уголовно-правовыми средствами.

Указанная Глава в последние годы претерпевает постоянные изменения.

Так, в 2010 году наряду с дальнейшей гуманизацией уголовного законодательства, что нашло выражение в смягчении санкций за менее опасные преступления и декриминализации деяний (ст.173 УК РФ), эта глава была дополнена новыми статьями, отражающими появление новых общественно опасных деяний (ст. 170.1, 185.3, 185.5, 185.6 УК РФ).

Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в Общую часть УК РФ введена новая норма, предусматривающая специальное основание освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере экономической деятельности ( ст. 76.1 УК РФ).

Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 419-ФЗ введены статьи 173.1 и 173.2 УК РФ которые фактически подменили после отсутствия в течение более полутора лет статью о лжепредпринимательстве (исключена Федеральным законом от 7 апреля 2010 года № 60-ФЗ).

Декабрьской реформой УК декриминализированы незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга, если размер сделки не достигает крупного ( ч. 1 ст. 191 УК РФ).

Несмотря на то, что преступления в сфере экономической деятельности включают наибольшее количество составов преступлений и в настоящее время все говорят об увеличении экономической преступности, мы может доверять только фактам. А факты говорят о том, что общее количество рассмотренных судами дел данной категории невелико.

Так, за 6 месяцев 2012 года судами Российской Федерации было окончено 457621 уголовное дело, и только 2257 дел — в сфере экономической деятельности.

При этом, 1286 дел рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, 121 дело возвращено прокурору, 298 дело — прекращено.

Судами г.Томска и Томской области за 6 месяцев 2012 года из 5 оконченных дел, 2 – возвращено прокурору, 2 рассмотрено в особом порядке, в 2011 году из 23 оконченных дел, 2 рассмотрено в особом порядке, 5 – возвращено прокурору, 9 – прекращено.

Остановимся подробнее на уголовных делах о преступлениях, встречающихся в практике судов г.Томска и Томской области в 2010-2012 годах.

Статья 171 УК РФ — незаконное предпринимательство

Статья 2 ГК РФ определяет предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве предпринимателей в установленном законом порядке.

Как правило, такая деятельность осуществляется в течение длительного периода времени, с известной повторяемостью выполняемых действий.

Так, приговором Ленинского районного суда г. Томска от 05 августа 2010 года Анисимова О.Б., являясь директором Закрытого акционерного общества «Русский проект», занимающегося предпринимательской деятельностью, умышленно, незаконно, в целях извлечения дохода, в отсутствие у ЗАО «Русский проект» лицензии на вид деятельности «эксплуатация взрывопожароопасных производственных объектов», в нарушение требований Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» и Положения о лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов, осуществляла деятельность по транспортировке газа по газопроводу-трубопроводу по заключенным 18 договорам, в результате чего в период времени с 02 сентября 2008 года по 25 июня 2009 года ею был извлечен доход в общей сумме 2 379 615, 29 рублей, что является крупным размером. Анисимова О.Б. осуждена по ч. 1 ст. 171 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 апреля 2010 года № 60 – ФЗ к штрафу в размере 40000 рублей.

При определении крупного ущерба суммы ущерба, причиненного разным юридическим и физическим лицам, суммируются. Упущенная выгода в указанное общественно опасное последствие наряду с реальным ущербом не включается.

Так, приговором Кировского районного суда г. Томска от 02 мая 2012 года М. признан виновным в осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженную с извлечением дохода в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах. Он, являясь генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «Р», будучи достоверно осведомленным о необходимости получения лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов, умышленно, незаконно в целях извлечения прибыли в нарушение ст. 17 Федерального закона РФ № 128 от 08 августа 2001 года «О лицензировании отдельных видов деятельности» и ч.1 ст.9 Федерального закона РФ № 116 – ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», в отсутствие обязательной лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов осуществлял эксплуатацию автогазозаправочных станций, расположенных на территории г. Томска и Томской области, которые являются взрывопожароопасными производственными объектами, тем самым осуществлял предпринимательскую деятельность по закупке, хранению и реализации сжиженного углеводородного газа физическим и юридическим лицам посредством эксплуатации АГЗС без лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов, и извлек доход за период осуществления этой незаконной предпринимательской деятельности в сумме 39 680 916, 31 рублей. М. осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года № 162-ФЗ к штрафу в размере 500000 рублей.

Под понятием «извлечение дохода» необходимо понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности.

Осужденными по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 171 УК РФ, обычно являются руководители организаций – юридических лиц (руководители исполнительного органа юридического лица либо иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица).

В практике судов г.Томска и Томской области имелся 1 факт привлечения к уголовной ответственности по ст. 171 УК РФ лица, действующего от имени юридического лица.

Так, С. обвинялся в том, что он, нарушая п.1 ст.2, ст.23, ст.51, ст.132 ГК РФ; постановление Правительства РФ от 24 декабря 1994 года «О лицензировании отдельных видов предпринимательской деятельности», являясь директором кооператива «Ф» и не являясь работником ООО «МСТА» и ООО «У», но от их имени, не имея специального разрешения (лицензии) на ремонтно-строительную деятельность, осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность в ЗАО ПМК ДСК и ОАО «ТНГФ», сопряженную с извлечением дохода в особо крупном размере. В соответствии с Федеральным законом от 29 июля 2007 года № 136-ФЗ «О внесении изменений в статьи 17 и 18 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» по вопросам лицензирования строительной деятельности» с 01 января 2010 года прекращено лицензирование деятельности по строительству зданий и сооружений. В связи с данным обстоятельством постановлением Стрежевского городского суда Томской области от 18 июня 2010 года уголовное дело против данного лица прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Имел место факт привлечения к уголовной ответственности лица, фактически исполнявшего обязанности руководителя.

Так, приговором Кировского районного суда г. Томска от 02 ноября 2011 года Р. признан виновным в том, что фактически являясь единоличным руководителем ООО ЧОП «В», действуя на основании Устава данного юридического лица, будучи лицом, осуществляющим полномочия директора вышеуказанной организации, осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность посредством руководства и от имени ООО Частного охранного предприятия «В», сопряженную с извлечением дохода в крупном размере, в сфере оказания охранных услуг, без лицензии. Р. осуждён по ч. 1 ст. 171 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей.

Вопрос: Может ли при исчислении дохода в крупном или особо крупном размере по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 171 УК РФ, учитываться дебиторская задолженность?

Ответ: Фактически дебиторская задолженность также является доходом от незаконной предпринимательской деятельности, однако при определении размера дохода при квалификации по ст. 171 УК РФ она не учитывается..

Статья 175 УК РФ – приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём

Приобретение имущества – это возмездное или безвозмездное получение имущества в любой форме.

Способами приобретения имущества, заведомо добытого преступным путем, является его покупка, принятие в подарок, в уплату долга, в порядке возмещения ущерба, в качестве оплаты услуг для личного пользования, за обещание не сообщать о краже.

Так, приговором мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Томска от 29 мая 2012 года К. признана виновной в том, что заведомо зная о том, что сотовый телефон «Nokia», моноблок сине-белого цвета, принадлежащий Ф., добыт Д. преступным путем, умышленно, из корыстных побуждений приобрела его в личное пользование.

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Кожевниковского судебного района Томской области от 04 мая 2011 года К. признан виновным в том, что заведомо зная, что мясо было добыто преступным путем М. и Д., умышленно приобрел у них около 20 кг мяса свинины за обещание молчать о краже , которым распорядился по своему усмотрению.

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Томского района Томской области от 25 августа 2010 года М. заведомо и достоверно зная, что радиатор масляный похищен Ш., просил подарить ему указанный радиатор для дальнейшего пользования.

Под сбытом понимается возмездная или безвозмездная передача имущества другому лицу, его отчуждение любым способом путем продажи, дарения, в счет долга.

Например, приговором мирового судьи судебного участка 1 Октябрьского судебного района г. Томска от 23 декабря 2011 года Б. осужден за продажу ноутбука «Sumsung», находящегося в сумке в комплекте с мышью проводной, при этом он заведомо достоверно знал, что ноутбук, сумка и мышь проводная были похищены П. и А. у дома № 38 по ул. Смирнова в г. Томске у незнакомого мужчины.

Преступление, предусмотренное ст. 175 УК РФ, признавалось оконченным с момента совершения указанных в статье действий независимо от наступления каких-либо последствий.

Приобретение или сбыт соответствующего имущества и получение (передача) его на временное хранение разграничивалось судами в зависимости от направленности умысла виновного.

Заведомое знание лица о том, что имущество, которое он приобретает или сбывает, добыто преступным путем определялось и доказывалось исходя из совокупности доказательств по делу: показаний свидетелей, потерпевших, показаний подсудимых, иными доказательствами (протоколами выемок, протоколами осмотра вещественных доказательств, протоколами явок с повинной, протоколами очных ставок и др.).

Вопрос: Обязательно ли наличие вступившего в законную силу приговора суда, которым установлен факт приобретения имущества преступным путем, для признания лица виновным по ст.175 УК РФ?

Ответ: Обязательно наличие любого процессуального решения, из которого возможно установить, что лицо завладело имуществом преступным путем.

Статья 176 УК РФ – незаконное получение кредита

Данное преступление совершается путём предоставления банку или иному кредитору ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации.

К сведениям о хозяйственном положении организации судами г. Томска и Томской области признавались ложные сведения о наличии у организации досрочно погашенного кредита в другом банке, и, следовательно, о его отсутствии, а также ложные сведения относительно залогового имущества.

Относящимися к сведениям о финансовом состоянии индивидуального предпринимателя судами признавались ложные сведения об отсутствии просроченной задолженности перед другими банками и кредиторами, об отсутствии иных долговых обязательств по договорам поручительства, финансовой аренды и залога транспортных средств.

Так, приговором Северского городского суда Томской области от 13 июля 2010 года Ч. признан виновным в том, что он, являясь индивидуальным предпринимателем, действуя умышленно, владея информацией об убыточном характере своей предпринимательской деятельности, обратился 21 ноября 2008 года в дополнительный офис «Северск» Томского регионального филиала ОАО АКБ «Росбанк», расположенный по адресу: Томская область, г.Северск, пр.Коммунистический, 112, с заявлением-анкетой на получение кредита в сумме 1000 000 рублей по Программе «Кредитование руководителей предприятий малого или среднего бизнеса/индивидуальных предпринимателей», предоставив в обоснование своего заявления фиктивные сведения о своем финансовом положении. В целях реализации своего умысла, направленного на незаконное получение кредита, представил специалисту банка сведения о наличии двух действующих кредитов на свое имя в ЗАО «Русь-Банк» и сообщил ложные сведения о том, что кредитная история по кредитному договору положительная, просроченная задолженность отсутствует. Кроме этого, Ч. при оформлении кредита в ОАО АКБ «Росбанк» умышленно не предоставил информацию о других своих долговых обязательствах и наличии задолженностей по кредитам, долговых обязательств по договорам поручительства, финансовой аренды и залога транспортных средств. С целью незаконного получения кредита, осознавая, что он не имеет реальной возможности в дальнейшем погасить получаемый им кредит, поскольку уже имеет вышеперечисленные кредитные и долговые обязательства в других банках и организациях, и при этом обратился с заявлением в Арбитражный суд Томской области 09 декабря 2008 года о признании его несостоятельным (банкротом), 17 декабря 2008 года умышленно, находясь в помещении дополнительного офиса «Северск» Томского регионального филиала ОАО АКБ «Росбанк», расположенного по адресу: Томская область, г.Северск, пр.Коммунистический, 112, подписал кредитный договор, договор о залоге транспортного средства, после чего в дополнительном офисе «Северск» Томского регионального филиала ОАО АКБ «Росбанк» незаконно получил кредит в размере 900 000 рублей. С целью придания законности и видимости соблюдения условий кредитного договора, заключенного с ОАО АКБ «Росбанк», Ч. трижды производил платежи по данному договору в размере 42 000 рублей, 45 000 рублей и 3 000 рублей, после чего с 16 марта 2009года платежи перед банком прекратил, причинил своими умышленными действиями Томскому региональному филиалу ОАО АКБ «Росбанк» крупный ущерб в сумме 854 181 рубль 10 копеек. Ч. осуждён по ч. 1 ст. 176 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

Приговором того же суда от 01 февраля 2011 года Щ. признана виновной в том, что 06 мая 2005 года, владея информацией о хозяйственном положении общества с ограниченной ответственностью «Т» (коммерческой организации), руководителем, а именно директором которого она является, обратилась в Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации (открытое акционерное общество), в Северское отделение № 7707 Сбербанка России ОАО, расположенное по адресу: Томская область, г. Северск, ул. Победы, 27А, с целью получения в банке кредита в сумме 2 300 000 рублей на пополнение оборотных средств и предоставила кредитному инспектору кредитную заявку, а также анкету заемщика, в которой указала сведения о наличии досрочно погашенного кредита в размере 1800000 рублей в филиале ОАО «Промышленно-строительного банка» г.Томска, не отразив при этом полученный Обществом 05 апреля 2005 года кредит в ОАО «Томскпромстройбанк» по кредитному договору на сумму 500 000 рублей, по которому по состоянию на 01 мая 2005 года имелась ссудная задолженность в сумме 500 000 рублей, и предложила в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору принять в залог оборудование, принадлежащее ООО «Т». При этом Щ. с целью незаконного получения кредита скрыла от банка факт, что из общей массы предоставленного в залог торгового оборудования на общую балансовую стоимость 3317429 рублей 85 копеек — 61 единица торгового оборудования, предлагаемого в качестве обеспечения обязательств по кредитному договору, была обременена в период с 05 апреля 2005 года по 05 апреля 2006 года по договорам залога в ОАО «Томскпромстройбанк». Предоставленные Щербаковой А.В. документы, содержащие заведомо ложные сведения о хозяйственном положении ООО «Т», позволили сделать вывод о платежеспособности ООО «Т», возможности возвращения кредита в установленные сроки и повлияли на принятие решения о предоставлении ООО «Т» в лице директора Щ. кредита в сумме 2300000 рублей. В результате этого 17 мая 2005 года Щ. в помещении Северского отделения № 7707 АК Сберегательного банка РФ подписала кредитный договор, договор залога товаров в обороте, заключила договор залога имущества, предоставив при этом в залог имущество, на которое нельзя обратить взыскание, после чего на счет ООО «Т» были зачислены денежные средства в сумме 2 300 000 рублей, которыми Щ. распорядилась по своему усмотрению. После истечения срока кредитного договора, 10 ноября 2006 года, ООО «Т» в лице директора Щ. обязательств по возврату кредита не исполнило, причинив своими умышленными действиями АК Сберегательному банку РФ ущерб в крупном размере на сумму 1900000 рублей. Щ. осуждена по ч. 1 ст. 176 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

Читайте так же:  Патент на абсорбер

Совершая деяние, предусмотренное ст. 176 УК РФ, лицо должно осознавать, что, представляя кредитору ложные сведения о своем хозяйственном положении либо финансовом состоянии, тем самым вводит его в заблуждение, предвидит возможность или неизбежность причинения кредитору крупного ущерба и желает этого либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

Необходимо разграничивать преступления, предусмотренные ч.1 ст. 176 УК РФ и ст. 159 УК РФ прежде всего по субъективной стороне, в зависимости от направленности умысла: при мошенничестве уже в момент обращения в банк с поддельными документами лицо имеет целью не возвращать полученный кредит; при незаконном получении кредита такая цель отсутствует.

Статья 177 УК РФ – злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности

Под кредиторской задолженностью судами понимается неисполнение заемщиком своих обязательств по договору займа ( ст. 811 ГК РФ).

В качестве оснований для признания уклонения от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта злостным учитывались, в частности, следующие обстоятельства: осведомленность должника о наличии непогашенной задолженности и вступившего в законную силу судебного решения о ее взыскании, а также о возбуждении судебным приставом-исполнителем исполнительного производства по судебному решению; факт предупреждения должника об уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности; продолжительное по времени непринятие мер к погашению этой задолженности при наличии реальной возможности исполнить решение суда, в том числе путем частичного погашения; сокрытие должником от судебного пристава-исполнителя информации о месте своей работы и размерах дохода.

Так, приговором Советского районного суда г. Томска от 14 января 2010 года установлено, что Т., зная о наличии вступившего в законную силу решения Советского районного суда г. Томска от 10 декабря 2008 года о взыскании с нее в пользу Д. по договору займа задолженности в размере 400 000 рублей, процентов по ст. 811 Гражданского кодекса РФ в размере 14 930 рублей, в возмещение судебных расходов 5 749 рублей, будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении в отношении нее исполнительного производства и необходимости исполнить вышеуказанное судебное решение, в срок, установленный для добровольного исполнения, требования судебного пристава не исполнила, будучи предупрежденной 17 февраля 2009 года об уголовной ответственности за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности в крупном размере по ст. 177 УК РФ, достоверно зная о последствиях неисполнения судебного решения, осознавая противоправный характер своих действий, имея возможность частично исполнить судебное решение, умышленно, злостно, из корыстных побуждений, уклонялась от его исполнения. В период времени с 27 декабря 2008 года по 30 июля 2009 года, работая по договору возмездного оказания услуг с ООО «Т», скрыла от судебного пристава-исполнителя место работы, а также размер ежемесячной заработной платы. С полученного дохода задолженность по судебному решению в добровольном порядке Т. не погашалась. В целях официального трудоустройства Т. в ОГУ «Центр занятости населения» г. Томска не обращалась и на учете не состоит, тем самым игнорируя исполнение решения суда. Т. осуждена по ст. 177 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Начало данного преступления определяется днем вступления судебного решения о взыскании задолженности в законную силу, окончание – днем установления факта злостного уклонения.

Необходимо разграничивать преступления, предусмотренные ст. 177 УК РФ и ст. 315 УК РФ в зависимости от вида субъектов, поскольку субъектом преступления по ст. 177 УК РФ является гражданин — физическое лицо, субъект преступления по ст. 315 УК РФ — специальный. Это лица, указанные в диспозиции статьи, — представители власти, государственные служащие, служащие органа местного самоуправления, а также служащие государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации, в служебные функции которых входит совершение действий, обеспечивающих исполнение судебных актов.

Статья 186 УК РФ – изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда от 28 апреля 1994 года № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» сбыт поддельных денег или ценных бумаг состоит в использовании их в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и т.п.

Например, приговором Стрежевского городского суда Томской области от 07 октября 2011 года Б. признана виновной в совершении сбыта поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации. Она, достоверно зная, что переданные ей денежные купюры достоинством 1000 рублей каждая являлись поддельными, умышленно с целью получения наживы сбывала их в различных торговых точках г. Стрежевого путем покупки на них товаров на незначительные суммы, при этом предоставляла для расчета за приобретенный товар поддельные 1000 – рублевые купюры, получала от продавцов сдачу подлинными денежными купюрами. Б. осуждена по ч. 1 ст. 186 УК РФ в редакции ФЗ от 07 марта 2011 года № 26 – ФЗ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 5 ст. 69 УК РФ – к 2 годам 8 месяцам лишения свободы.

Статьи 198 – 199 2 УК РФ – преступления в сфере налогового законодательства

В практике судов г. Томска и Томской области наряду с собственно неисполнением обязанности по уплате налогов преступления, предусмотренные ст. 198, 199, 199 1 УК РФ, совершались способом включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений о финансовых результатах предпринимательской деятельности, то есть путем умышленного указания в налоговой декларации не соответствующих действительности данных об объектах налогообложения, искажения размеров понесенных расходов, уменьшения действительного размера дохода.

В частности, уголовное преследование в отношении В. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 198 УК РФ, прекращено постановлением Стрежевского городского суда Томской области от 09 февраля 2011 года по ст. 28 УПК РФ (в связи с деятельным раскаянием). В. обвинялся в том, что, будучи предпринимателем без образования юридического лица и являясь плательщиком единого налога на вмененный доход по виду деятельности оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов, в период с 01 января 2007 года по 31 декабря 2008 года на территории г.Стрежевого Томской области получил доход в общей сумме 9786204 рубля, не связанный с предпринимательской деятельностью, подпадающую под систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход, Однако в период с 01 января 2007 года по 31 декабря 2008 года умышленно, незаконно не исполнил эту обязанность и включил в предоставленные в районную инспекцию ФНС России № 5 по Томской области налоговые декларации заведомо ложные сведения о финансовых результатах своей деятельности.

Также приговором Стрежевского городского суда Томской области от 15 декабря 2011 года Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.199.1 УК РФ. Он, являясь генеральным директором ООО «С», зарегистрированного в качестве юридического лица и, выполняя обязанности по руководству указанного общества и обязанности налогового агента, будучи обязанным в соответствии со ст. 24, 226 Налогового кодекса РФ исчислять, удерживать у налогоплательщиков налог на доходы физических лиц и перечислять его в бюджеты городского округа Стрежевой и Томской области, умышленно, незаконно, в личных интересах, в нарушение требований ст. 24, ст. 226 Налогового кодекса РФ не исполнил обязанность налогового агента. В указанный период времени он выплатил доход работникам предприятия в сумме 65541368 рублей 96 копеек, исчислив и удержав налог на доходы физических лиц в сумме 10274732 рубля, который обязан был перечислить в бюджеты городского округа Стрежевой и Томской области. При этом он (Б.) перечислил в вышеуказанный бюджет денежные средства в качестве налога на доходы физических лиц в сумме 8022518 рублей, не перечислив и удержав денежные средства в качестве налога на доходы физических лиц в сумме 2252214 рублей, что составляет крупный размер, так как доля неуплаченных налогов превышает 10 % подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов. Б. осуждён по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Способом уклонения от уплаты налогов являлось также и бездействие, выражающееся в умышленном непредставлении налоговой декларации или иных указанных документов.

В частности, приговором Кировского районного суда г. Томска от 31 мая 2011 года осуждена по ст. 198 УК РФ П., совершившая уклонение от уплаты налога с физического лица путем непредставления налоговой декларации. Она, проживая на территории г. Томска, по договору купли-продажи от 12 мая 2008 года продала ООО «С» принадлежащие ей на праве личной собственности менее 3-х лет одноэтажное нежилое здание общей площадью 151, 80 кв.м, расположенное по адресу: г.Томск, пр.Ленина, 145 строение 1, за 7 590 000 руб. и двухэтажное нежилое здание общей площадью 325, 70 кв.м, расположенное по адресу: г. Томск, пр.Ленина, 145, строение 2, за 16 285 000 руб. В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора купли-продажи недвижимого имущества от 12 мая 2008 года П. обязана была представить ООО «С» все документы, необходимые для регистрации права собственности в Управление Федеральной регистрационной службы по Томской области; передать ООО «С» недвижимое имущество, указанное в п. 1.1 договора, по акту приема-передачи не позднее 10 календарных дней с момента оплаты недвижимого имущества покупателем. В соответствии с п.3.9 указанного договора обязана была совершить все необходимые действия для государственной регистрации перехода права на недвижимое имущество в Управлении Федеральной регистрационной службы по Томской области не позднее 10 календарных дней с момента оплаты недвижимого имущества в соответствии с п. 2.1 договора и передачи данного недвижимого имущества в соответствии с пп. 3.2, 5.1 договора. Однако, реализуя свой преступный умысел, направленный на уклонение от уплаты налога на доходы физических лиц в крупном размере, осознавая общественную опасность своих действий, выразившихся в нанесении экономического ущерба государству и невыполнении конституционной публично-правовой обязанности по уплате налога, предвидя неизбежность наступления таких последствий и желая их наступления, подписать акт приема-передачи недвижимости в установленные договором сроки отказалась и не явилась 31 марта 2009 года в Управление Федеральной регистрационной службы по Томской области для подачи документов для регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к ООО «С». В результате уклонения П. от передачи объектов недвижимости ООО «С» и государственной регистрации перехода права собственности в Управление Федеральной регистрационной службы по Томской области не поступили сведения о продаже ею указанного недвижимого имущества, что повлекло непредставление регистрационным центром в Инспекцию федеральной налоговой службы по г. Томску информации о получении в 2008 году П. дохода от реализации недвижимого имущества. В соответствии с подп. 2 п.1 и 3 ст.228, п.1 ст.229 Налогового кодекса РФ она обязана была в срок не позднее 30 апреля 2009 года представить в Инспекцию федеральной налоговой службы по г. Томску декларацию по налогу на доходы физических лиц. Однако, продолжая реализацию своего преступного умысла на уклонение от уплаты названного налога в крупном размере путем непредставления налоговой декларации, игнорируя требования налогового законодательства Российской Федерации, П. причитающийся к уплате в бюджет государства налог в сумме 2 934 008 рублей с дохода, полученного от продажи недвижимого имущества ООО «С», в установленные законодательством сроки не предоставила. Она была осуждена по ч. 1 ст. 198 УК РФ в редакции ФЗ – 26 от 07 марта 2011 года к штрафу в размере 300 000 рублей. Кассационным определением от 19 сентября 2011 года в приговор суда были внесены редакционные изменения и от наказания П. была освобождена в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

По ст. 198, 199 УК РФ преступления признавались оконченными с момента фактической неуплаты налогов (сборов) за соответствующий налогооблагаемый период в срок, установленный законодательством о налогах и сборах (пункты 2, 5 статьи 45, 57 — 58 Налогового кодекса РФ, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» от 28 декабря 2006 года № 64).

По ст.199.1 УК РФ преступление признавалось оконченным с момента неисполнения налоговым агентом обязанности по исчислению, удержанию или перечислению в соответствующий бюджет (внебюджетный фонд) налога за соответствующий налогооблагаемый период в срок, установленный законодательством о налогах и сборах (п. 2 ст. 45, 57, 58 Налогового кодекса РФ).

Уклонение лица от уплаты налогов разных видов и за разные налоговые периоды судами области верно расценивалось как единое продолжаемое преступление.

В частности, приговором Северского городского суда Томской области от 22 октября 2010 года В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ, при следующих обстоятельствах: занимая в соответствии с распоряжением Главы Администрации ЗАТО Северск Томской области и трудовым договором должность директора МП УК «ЖКХ Самусь», состоящего на налоговом учете в ИФНС России по ЗАТО Северск, то есть, являясь лицом, ответственным за организацию и ведение бухгалтерского учета, осуществление финансово-хозяйственной деятельности в данной организации, на которое в соответствии со ст. 57 Конституции РФ, ст. 19. ч. 1 ст. 23, ч. 2 ст. 44 Налогового Кодекса РФ государством возложены обязанности: уплачивать законно установленные налоги, вести в установленном порядке учет доходов (расходов) и объектов налогообложения, а также нести иные обязанности, установленные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, в период с 27 июля 2009 года по 01 октября 2009 года совершил сокрытие денежных средств организации в сумме 4.774.523,97 рублей (что является крупным размером), за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам. В. осуждён по ст. 199.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Кассационным определением от 28 февраля 2011 года приговор в отношении В. оставлен без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в кассационном определении указала, что по смыслу уголовного закона преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление, являются продолжаемыми.

Исходя из судебной практики судов г. Томска и Томской области, в качестве субъекта преступления, предусмотренного ч 1 ст. 199 УК РФ, выступали руководители организации, в обязанности которых входило подписание отчетной документации, предоставляемой в налоговые органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сборов.

В практике судов г. Томска и Томской области имелся 1 случай, когда в качестве субъекта данного преступления наряду с руководителем привлекался его заместитель.

Так, приговором Советского районного суда г. Томска от 20 сентября 2010 года в отношении Г. и Г. в качестве субъектов преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, привлечены к уголовной ответственности руководитель организации и его заместитель, совершившие уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации, путем включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Г. и Г. осуждены по п. «а, б» ч. 2 ст. 199 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Под предметом преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ, понимались денежные средства в валюте Российской Федерации и (или) иностранной валюте ( ст. 140 ГК), принадлежащие организации или индивидуальному предпринимателю и находящиеся на счетах в банках, или наличные денежные средства, принадлежащие индивидуальному предпринимателю, а также иное имущество организации или индивидуального предпринимателя ( ст. 128 ГК).

Под сокрытием денежных средств, за счет которых должно производиться взыскание налогов, понималось утаивание денежных средств организации, за счет которой должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам.

Читайте так же:  Приказ по мониторингу цен

Так, из приговора Октябрьского районного суда г. Томска от 26 октября 2010 года в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ, следует, что М., являясь генеральным директором ЗАО «С», совершил действия, направленные на сокрытие денежных средств, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам с ЗАО «С». Информацию о наличии у ЗАО «С» задолженности перед бюджетом М. получал от ИФНС России по г.Томску в виде направления в адрес организации требований об уплате налогов и сборов. М. осуждён по ст. 199.2 УК РФ к штрафу в размере 300000 рублей.

Вопрос: Относится ли по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 199.2 УК РФ, к сокрытым денежным средствам и имуществу организации, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам и сборам, дебиторская задолженность организации, с учетом положений ст. 47-48 Налогового кодекса РФ, определяющих перечень денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание

Ответ: По нашему мнению, дебиторская задолженность предприятия не относится к сокрытым денежным средствам и имуществу организации, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам и сборам.

Кроме того, хотелось бы ещё раз обратить внимание, что по 30 статьям из 40 статей, предусмотренных главой 22 УК РФ (преступления в сфере экономической деятельности) заключение под стражу в качестве меры пресечения применять запрещено ( ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ).

Детальный разбор экономических преступлений

На сегодняшнем заседании Пленум ВС РФ рассмотрел проект постановления «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», который состоит из 35 пунктов, регламентирующих применение норм уголовного закона в сфере экономических преступлений. После обсуждения документа было решено отправить его на доработку.

Необходимость принятия проекта указанного постановления связана с тем, что действующее постановление было принято 10 лет назад. Как указано в документе, он подготовлен с целью обеспечения единообразного применения судами норм уголовного закона об ответственности за мошенничество, присвоение и растрату, а также в связи с вопросами, возникшими у судов.

Адвокат АП г. Москвы Валерий Саркисов, комментируя «АГ» проект документа, отметил, что со времени принятия предыдущего Постановления Пленума ВС РФ № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» изменилось уголовное законодательство, возникли новые формы и виды мошенничества, большое распространение получили хищения с использованием электронных средств платежей, появились вопросы, связанные с квалификацией деяний, а также с разграничением мошенничества и смежных составов, что требовало разъяснений высшего судебного органа.

Отличие мошенничества от иных форм хищения
В первом пункте документа речь идет о мошенничестве. Суд указал на его отличие от иных форм хищения, заключающееся в способе совершения преступления. Как пояснил адвокат, данное положение практически дословно повторяет существующее, однако новым является разъяснение о том, что если обман выступает не в качестве способа, а лишь как средство для облегчения совершения хищения, то деяние следует квалифицировать как кражу или грабеж.

Документом отдельно определяется, что способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации является вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-коммуникационных сетей. Это положение новое и, по мнению Валерия Саркисова, имеет важное практическое значение при решении вопроса о квалификации деяний по ст. 159.6 УК РФ. Данная статья, введенная в 2012 г., так и не получила должного распространения, необходимого в силу развития хищений в компьютерной сфере.

Умолчание как способ хищения
Документ разъясняет, что обман как способ хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в умолчании об истинных фактах. Управляющий партнер «Забейда и партнеры» Александр Забейда считает, что такое разъяснение применимо к преступлениям, совершаемым в соучастии, так как умолчание – это вид бездействия, а хищение, коим признается изъятие имущества, по своей природе таковым являться не может.

Умысел как квалифицирующий признак
По словам Валерия Саркисова, Пленум ВС РФ в рассматриваемом документе намечает основной принцип разграничения неисполнения договорных обязательств как гражданско-правового правонарушения и мошенничества. «Определяющим фактом предлагается считать наличие или отсутствие умысла, направленного на хищение, что не ново для правоприменительной практики», – отметил он. Однако эксперт указал на нововведения, которые касаются определения квалификации мошенничества: необходимо, чтобы умысел возник до получения имущества или прав на него. Кроме того, Верховным Судом перечисляются факты, которые могут свидетельствовать о наличии умысла: заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и др. Отмечается, что перечисленные факты сами по себе не свидетельствуют о виновности лица, в каждом случае с учетом всех обстоятельств дела надлежит установить наличие у лица заведомого умысла на неисполнение своих обязательств.

Момент окончания мошенничества
Относительно вопроса момента окончания мошенничества партнер АБ «Ковалёв, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко отметил, что первый вариант формулировки, представленный в проекте, практически воспроизводит ранее существовавшую и выглядит следующим образом: в указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и пр.), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого совершено это деяние. Эксперт указал, что оценочная формулировка «“косвенное” контролирование счета» вызывает опасение, так как оставляет возможность безграничного расширения таких случаев правоприменителем.

А вот вторая формулировка, отмечает Михаил Кириенко, категорически недопустимое разъяснение. В частности, предлагается определять момент окончания мошенничества в отношении денежных средств в безналичной форме моментом «изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, – с момента уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб». Такой подход, по мнению эксперта, противоречит понятию хищения, так как само по себе изъятие не дает возможности пользоваться и распоряжаться чужим имуществом. «Складывается ощущение, что это вариант для оперативных служб. Если останется такой подход, это будет изменение уголовно-правовой нормы путем толкования ВС РФ, что и необоснованно, и увеличивает карательную составляющую ст. 159 УК РФ», – пояснил эксперт.

Мошенничество в сфере оборота денежных средств
Анализируя документ, Александр Забейда отметил, что, скорее всего, под электронными денежными средствами, указанными в проекте постановления, подразумеваются криптовалюты. Так как правовая природа этого вида имущества в настоящий момент не имеет легального определения, криптовалюту сложно отнести к электронным денежным средствам. По мнению адвоката, с уголовной точки зрения ее можно отнести скорее к иному виду имущества или праву на такое имущество. Что касается безналичных платежей, то момент окончания преступления определяется по месту получения денежных средств мошенником, когда он имеет реальную возможность ими распоряжаться, т.е. с момента зачисления на расчетный счет в банке. С криптовалютой, указывает Александр Забейда, сложнее: территориальной привязки криптокошелек не имеет. «Он представляет собой часть зашифрованного ключа. Этот ключ предоставляет возможность распоряжения криптовалютой, сведения о которой имеются в распределенном реестре, в связи с чем любая информация о сделке, например переводе криптовалюты на другой кошелек, появляется одновременно на всех компьютерах, встраивающих данные о сделке в цепочке блоков, – пояснил эксперт. – Мест совершения преступления в данном случае множество».

В то же время Валерий Саркисов указал, что в проекте не содержится позиция Пленума ВС РФ относительно того, как именно следует квалифицировать деяния в отношении безналичных денежных средств. Указывая, что они являются хищениями, Суд ничего не говорит о том, по какой именно статье УК РФ они должны квалифицироваться, несмотря на то что практика выработала относительно единый подход к решению этого вопроса.

Адвокат пояснил, что формирование правил определения места окончания хищения безналичных денежных средств и, соответственно, подсудности подобных деяний является крайне необходимым. В связи с этим в проекте предлагается утвердить один из двух вариантов: по месту нахождения виновного лица либо по месту нахождения банковского учреждения. При этом в случае невозможности определения местом окончания считается место выявления преступления (место подачи заявления о преступлении). Эксперт отметил, что на практике используются оба способа, но более распространенным является второй вариант. Адвокат указал, что в любом случае разъяснение Суда по этому вопросу будет иметь большое практическое значение.

Мошенничество, в результате которого гражданин лишается права на жилье
«Пленумом ВС РФ ставится точка в практических спорах при квалификации мошенничества, в результате которого гражданин лишается права на жилое помещение», – считает Валерий Саркисов. Предлагается не учитывать, является ли жилье, права на которое лишился потерпевший, единственным, используется оно для проживания или нет. Также Судом указывается, что не подлежат квалификации как мошенничество с лишением гражданина права пользования жилым помещением те деяния, в результате которых гражданин лишился не права, а возможности приобретения такого права.

Вопросы квалификации
В документе перечисляются признаки, при наличии которых можно квалифицировать деяние по ч. 5–7 ст. 159 УК РФ как мошенничество, сопряженное с намеренным неисполнением договорных обязательств в предпринимательской сфере. Отдельно указывается на необходимость установления в каждом случае наличия прямого умысла, который возник до получения имущества или прав на него.

Также в проекте постановления указывается признак, по которому следует разграничивать состав мошенничества и составы преступлений, предусмотренные ст. 172.2 и 200.3 УК РФ. Для этого необходимо выяснять, осуществляло ли лицо фактически инвестиционную, предпринимательскую или иную законную деятельность. Если таковой деятельности нет, деяние следует квалифицировать в качестве мошенничества без дополнительной квалификации по иным статьям.

Проект документа впервые уделяет внимание вопросам квалификации отдельных видов мошенничества по появившимся после принятия предыдущего Постановления ВС РФ № 51 ст. 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 и 159.6 УК РФ. Валерий Саркисов отметил, что вопрос обеспечения единообразия практики применения данных положений назрел давно, поэтому определенность в их толковании особенно значима.

Михаил Кириенко заметил, что проект постановления частично уточняет ранее существовавшие положения. Так, обращается внимание на определение «продолжаемости» мошенничества при установлении стоимости предмета преступления. ВС РФ указал: «В случае совершения нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого образует крупный или особо крупный размер, содеянное квалифицируется с учетом соответствующего признака, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере». Такой подход, по мнению эксперта, отражает важность именно субъективного вменения и оценки направленности умысла, что зачастую игнорируется.

Адвокат и партнер АБ «ЗКС» Алексей Касаткин пояснил, что проект постановления Пленума ВС РФ актуален и соответствует запросам сложившейся правоприменительной практики. Необходимость его принятия назрела после включения в 2012 г. в УК РФ специальных норм о мошенничестве в отдельных сферах, а также квалифицирующих признаков, закрепленных в ч. 5–7 ст. 159. Он также отметил, что в большей мере именно им посвящены новые разъяснения.

Преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности – «палка о двух концах»

В преамбуле Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2019 года №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» указаны цели и задачи государственной политики в отношении предпринимательского климата в Российской Федерации, которые неоднократно озвучивались Президентом РФ Путиным В.В. А именно:

«…Эффективное решение задач государственной экономической политики предполагает создание и поддержание в Российской Федерации благоприятного делового, предпринимательского и инвестиционного климата и условий для ведения бизнеса посредством стимулирования законной предпринимательской деятельности, осуществляемой её субъектами самостоятельно, на свой риск и основанной на принципах юридического равенства и добросовестности сторон, свободы договора и конкуренции.

Успешное достижение стоящих перед бизнес-сообществом целей во многом зависит от наличия действенных организационно-правовых механизмов, позволяющих исключить возможность использования уголовного преследования в качестве средства для давления на предпринимательские структуры и решения споров хозяйствующих субъектов, оградить от необоснованного привлечения к уголовной ответственности предпринимателей за неисполнение ими договорных обязательств в тех случаях, когда оно обусловлено обычными предпринимательскими рисками. К числу таких механизмов относятся, в частности, установленные законодателем дополнительные материально-правовые и процессуальные гарантии обеспечения прав и законных интересов предпринимателей, привлекаемых к уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности».

Актуальность указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ для правоприменительной практики трудно переоценить, поскольку правовые позиции и разъяснения Пленума, которые в нём изложены, в практике уголовного судопроизводства по указанной категории дел назрели давно.

Прежде чем обратиться к примерам из своей адвокатской практики, остановлюсь на некоторых основополагающих нормах Общей части Уголовного кодекса РФ (УК РФ).

Итак, в соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Как известно, уголовная ответственность всегда конкретна, то есть относится к определённому лицу, и устанавливает определённый вид преступления, и только установление в совершённом деянии совокупности признаков, указанных в законе и определяющих конкретный вид преступления, даёт основание для привлечения к уголовной ответственности. Только совокупность признаков, существенных для определения общественной опасности и характера определённого вида преступления и указанных в законе, образуют состав преступления. Отсутствие в деянии такой совокупности признаков, указанных в уголовном законе, означает отсутствие состава преступления, а значит и отсутствие оснований для уголовной ответственности.

Исходя из положений ст. 14 УК РФ, материально-формальное определение понятия преступления обуславливает необходимость установить, что деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно обладать достаточной степенью общественной опасности для решения вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности.

Соответственно, следственный орган обязан установить не только формальное сходство содеянного с признаками того или иного вида преступления, описанного, в частности, в Разделе VIII Особенной части УК РФ («Преступления в сфере экономики»), но и решить вопрос о социальной опасности содеянного.

Для рассматриваемой категории преступлений принципиально важным является критерий общественной опасности, с помощью которого законодатель, а следом и Верховный Суд РФ дифференцирует деликты в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности на преступления, административные и гражданско-правовые деликты, дисциплинарные проступки.

Так, Пленум Верховного Суда РФ в пункте 9 вышеуказанного Постановления разъясняет:

«По смыслу части 5 статьи 159 УК РФ, под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путём обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.

К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относится, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие. При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств».

Таким образом, если вышеуказанные обстоятельства, подтверждающие умышленный характер деяния отсутствуют, то деяние не образует состав преступления, имеют место гражданско-правовые отношения и гражданско-правовой деликт. Соответственно конфликт, возникший в сфере предпринимательской деятельности, подлежит разрешению в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства.

Читайте так же:  Требования и порядок оказания государственных услуг услугодателями определяются

Необходимо понимать, что возбуждению уголовного дела в отношении акционеров и топ менеджеров крупных компаний, очень часто, предшествует конфликт по поводу перераспределения определённых материальных ресурсов. Решающим фактором в захвате активов компании является сила административного ресурса, с помощью которой одна из противоборствующих сторон добивается уголовного преследования другой стороны конфликта. При наличии в стране обвинительно репрессивного уголовного судопроизводства, системной коррупции одна из противоборствующих сторон, используя определённый административный ресурс, добивается возбуждения уголовного дела, которое в силу указанной особенности национального уголовного судопроизводства прекратить достаточно сложно, не говоря уже о последующем получении утраченного лицами, незаконно привлечёнными к уголовной ответственности.

В сложившейся ситуации законодатель вынужден время от времени вносить соответствующие изменения в уголовный и уголовно-процессуальный законы, а Верховный Суд РФ корректирует судебную практику. Однако юридическая действительность в силу объективных причин не может сиюминутно и кардинально меняться в положительную сторону.

Из адвокатской практики

Присвоение или растрата, совершённые лицом с использованием своего служебного положения

Один из основных и часто возникающих вопросов по рассматриваемой здесь категории дел: «А образует ли деяние состав преступления или это административный или гражданско-правовой деликт, а возможно и дисциплинарный проступок?». Поэтому имеющаяся патология досудебного и судебного производства по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, где «на кону» большие деньги, даёт поразительные результаты.

Следователь следственного отдела МО МВД России «Кимрский» (Тверская область) по результатам проверки, проведённой по настоянию главы муниципалитета, возбудил в отношении директора одной из общеобразовательных школ — Б. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ (Присвоение или растрата, совершённые лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере). Естественно, возбуждению уголовного дела предшествовал конфликт между директором школы Б. и главой администрации муниципалитета.

Б. инкриминировалось, что она «… являясь директором муниципального общеобразовательного учреждения, председателем комиссии по распределению стимулирующего фонда, будучи материально ответственным лицом, находясь на своём рабочем месте в кабинете директора в здании муниципального общеобразовательного учреждения, не ставя в известность комиссию по распределению стимулирующей части фонда оплаты труда, с использованием своего служебного положения осуществила растрату вверенного ей имущества – стимулирующего фонда оплаты труда, тем самым, причинив ущерб областному бюджету в размере 618 982 рубля».

Обосновывая незаконность постановления о возбуждении уголовного дела, я указывал, что из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что Б. по существу инкриминируется как растрата, допущенное ею нарушение процедуры (регламента) распределения стимулирующих выплат между педагогическим составом и административным, младшим обслуживающим персоналом муниципального общеобразовательного учреждения. Материалами проверки не установлено и из постановления о возбуждении уголовного дела не следует, что Б. присвоила себе какие-либо денежные средства из стимулирующего фонда оплаты труда, а затем растратила их, поскольку она объективно не похищала вверенные ей денежные средства и не растрачивала их. Кроме того, имелось решение суда по иску Б. к администрации муниципалитета о признании распоряжения о её увольнении незаконным. Решением суда, вступившим в законную силу, было установлено, что доказательств присвоения ею денежных средств и тем самым оснований для увольнения не имеется.

Таким образом, в действиях Б. отсутствовали достаточные данные, указанные в диспозиции ст. 160 УК РФ и, соответственно, постановление о возбуждении в отношении неё уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ являлось незаконным. По сути, в её действиях усматривался дисциплинарный проступок, но никак не состав преступления.

В конце концов, мне удалось изменить мнение руководителя следственного органа и прокурора по отношению к действиям Б., и постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неё было отменено постановлением следователя с согласия прокурора.

Мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере

Достаточно часто при проведении проверки по заявлению о преступлении в сфере предпринимательской деятельности многое зависит от того, кто задаёт тон при проведении этой проверки и/или расследовании уголовного дела, в случае если оно возбуждено, как было в вышеприведённом примере.

Нижеуказанное уголовное дело, в котором я участвовал на стороне защиты, было куда более сложным.

Как известно, в гражданско-правовом смысле слияние компаний – это определённый вид сделок, связанных с передачей корпоративного контроля. В российском гражданском праве слияние рассматривается в контексте реорганизации юридического лица. В экономическом смысле слияние компаний — это способ установления контроля над хозяйственным обществом и его активами, осуществляемого различными способами, предусмотренными нормами гражданского и корпоративного права и включающими в себя много этапов.

В 2008 году между владельцем контрольного пакетов акций ОАО «НЛМК» и единственным акционером-владельцем контрольного пакета акций ОАО «Макси-Групп» возник конфликт в отношении исполнения заключенного ими ранее соглашения о покупки ОАО «НЛМК» 50% акций + 1 акция ОАО «Макси-Групп». Несмотря на то, что конфликт по своей юридической природе являлся гражданско-правовым спором, на основании заявления о совершении преступления, в отношении единственного акционера ОАО «Макси-Групп» и трёх топ менеджеров этого общества было возбуждено уголовное дело. Потерпевшим было признано ОАО «НЛМК».

В ходе проверки заявления о совершении преступления и многолетнего расследования уголовного дела органы предварительного следствия не исследовали имеющиеся в материалах уголовного дела хозяйственные и корпоративные документы. В частности, органы расследования не дали правовой оценки заключенным соглашениям между ОАО «НЛМК» и ОАО «Макси-Групп», а также между ОАО «НЛМК» и единственным акционером ОАО «Макси-Групп», экспертным заключениям по существу указанных сделок. Между тем, из вышеуказанных Соглашений следует, что между сторонами конфликта имели место правоотношения на предмет слияния, установления контроля ОАО «НМЛК» над активами ОАО «Макси-Групп» путём приобретения контрольного пакета акций последнего.

Иными словами, отношения между ОАО «НМЛК» и ОАО «Макси-Групп» включали в себя корпоративные процедуры, которые были направлены на слияние указанных хозяйственных обществ для цели реструктуризации кредитного портфеля ОАО «Макси-Групп», рефинансирования задолженности ОАО «Макси-Групп», и обеспечения финансирования будущих инвестиционных проектов. В свою очередь единственный акционер этого общества действовал исключительно добросовестно, что нашло своё обоснование и подтверждение во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2011 года по Делу № А40-16973/11.

Из решения Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2011 года по Делу № А40-16973/11:

«…Одним из направлений реструктуризации кредитного портфеля Группы Макси и дальнейшего развития стороны Договора видели в привлечении стратегического партнёра через продажу контрольного пакета акций ОАО «Макси-Групп». Целью продажи контрольного пакета акций, принадлежащего Максимову Н.В. является привлечение через ОАО «Макси-Групп» в Группу Компаний заёмных денежных средств нового акционера для дальнейшего поступательного развития компаний группы. Максимов Н.В. принял решение реализовать большую часть принадлежащих ему акций, действуя исключительно в интересах созданного им общества и Компаний Группы».

Однако следственные органы не только не дали правовую оценку вышеуказанным Соглашениям, но даже не вникали в их содержание. В нарушение статьи 90 УПК РФ они оставили без внимания решение Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2011 года по Делу № А40-16973/11. И это не случайно и не следствие недостаточной компетенции.

Полное или частичное невыполнение ОАО «НМЛК» или ОАО «Макси-Групп» или единственным акционером этого общества заключённого между ними Соглашения априори не образовывало состав преступного деяния, а являлось корпоративным или гражданско-правовым спором (деликтом), которые подлежат рассмотрению в установленном законом порядке, соответственно.

Усмотрев в конфликте ОАО «НМЛК» и ОАО «Макси-Групп» по поводу заключённой ими сделки преступление, орган предварительного расследования возбудил уголовное дело. Вначале единственному акционеру и топ менеджерам ОАО «Макси-Групп» инкриминировали совершение преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ, затем — ч. 2 ст. 201 УК РФ, в окончательной редакции обвинение было предъявлено по ч. 4 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение) и ч. 4 ст. 174.1 УК РФ (Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления).

Предварительное расследование уголовного дела длилось более семи лет.

В апреле 2017 года уголовное дело поступило для рассмотрения по существу в Мещанский районный суд г. Москвы (Дело № 01-0429/2017, Федеральный судья Горюнова О.И.).

По ходатайству защиты постановлением Мещанского городского суда г. Москвы от 27 июня 2017 года уголовное дело объёмом более 300 томов со стадии предварительного слушания было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Московский городской суд апелляционным определением от 17.08.2017г. оставил постановление суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшего и прокурора без удовлетворения (об основаниях возврата этого уголовного дела прокурору см. «Ограничение времени ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемого и адвоката: закон и последствия»).

Как стороне обвинения так и стороне защиты было очевидно, что устранение препятствий рассмотрения судом данного уголовного дела если и возможно, то займёт столь продолжительное время, что, так или иначе приведёт к прекращению уголовного дела. И действительно, срок уголовной ответственности обвиняемых, по инкриминируемым преступлениям истёк ещё до начала нового судебного разбирательства.

Что касается реально потерпевших от преступлений в сфере предпринимательства и иной экономической деятельности, то необходимо отметить следующее. Практика вынесения органами дознания бесконечных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии обстоятельств, со всей очевидностью подтверждающих умышленный преступный характер деяния в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности и/или иных процессуальных решений, направленных на минимизацию уголовной ответственности обвиняемых, остаётся широко распространённой.

Злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия

Нередко при поступлении заявления от потерпевшей стороны о совершении хищения денежных или материальных средств, проверка по такому заявлению может затянуться на годы, равно как и расследование возбужденного уголовного дела. (См. например, «Обжалование бездействия должностных лиц в судебном порядке» (Бездействие должностных лиц при исполнении обязанности по проверке сообщения о преступлении). И это не случайно, поскольку процесс до следственной проверки, а если он увенчался успехом, то и процесс расследования уголовного дела идёт по тому направлению, которое ему задано вне зависимости от твёрдокаменной объективности.

В связи с этим приведу ещё один пример из моей адвокатской практики.

ООО «Техинвест» в лице генерального директора М. с целью финансирования текущей деятельности при строительстве и вводе в эксплуатацию жилого дома и ПАО «Сбербанк России» заключили договор об открытии кредитной линии. В целях обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств между ООО «Техинвест» и ПАО «Сбербанк России» был заключён договор залога имущественных прав, согласно которому ООО «Техинвест» передало в залог ПАО «Сбербанк России» 49 квартир дома, расположенного в г. Балашиха Московской области, принадлежащие ООО «Техинвест» на основании договора долевого участия, взяв на себя обязательства перед ПАО «Сбербанк России» не отчуждать указанные квартиры, находящиеся в залоге без письменного согласия ПАО «Сбербанк России».

Однако генеральный директор ООО «Техинвест» без оформления в установленном порядке процедуры вывода данных квартир из залога заключил с шестью покупателями — физическими лицами предварительные договора купли-продажи этих квартир с внесением в эти договора недостоверных сведений, согласно которым данные квартиры под запрещением и арестом не состояли, не обременены иными правами пользования и свободны от любых прав третьих лиц.

Исполняя договорные обязательства, за приобретение квартир каждый потерпевший внёс на расчётный счёт ООО «Техинвест» полную стоимость соответствующей приобретённой квартиры.

В результате преступных действий генерального директора ООО «Техинвест» был причинён существенный вред правам, законным интересам граждан, выразившийся в причинении имущественного ущерба, а также в лишении прав этих граждан на приобретённые квартиры.

Представляя интересы одного из потерпевших, я совместно с другими потерпевшими в течение восьми месяцев добивался возбуждения уголовного дела, обжалуя постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в Балашихинскую городскую прокуратуру, прокуратуру Московской области, Генеральную Прокуратуру РФ.

Наконец, мы добились от следственного управления МУ МВД России «Балашихинское» возбуждения уголовного дела в отношении М. по указанным обстоятельствам. Уголовное дело первоначально было возбуждено по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

После возбуждения уголовного мы дважды были на приёме у заместителя и первого заместителя руководителя Следственного Департамента МВД РФ по причине волокиты предварительного следствия. Расследование уголовного дела было поставлено на контроль руководством Следственного Департамента МВД РФ.

Однако, завершая предварительное расследование уголовного дела, следователь неожиданно прекратил уголовное преследование М в связи с отсутствием в его действиях признаков преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, и возбудил в отношении М. другое уголовное дело, по тем же обстоятельствам, но по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (Злоупотребление полномочиями). Соответственно, М. в окончательной форме было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 201 УК РФ и уголовное дело с обвинительным заключением было направлено в Балашихинскую городскую прокуратуру для решения вопроса об утверждении обвинительного заключения. Вот такой кульбит!

Не согласившись с принятым процессуальным решением, я, при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 216 УПК РФ, в интересах своего доверителя и других потерпевших, подал заявление о несогласии с предъявленным М. обвинением.

Из постановления первого заместителя Балашихинского городского прокурора Малова С.С. от 17.11.2019г. о частичном удовлетворении жалобы:

«…По результатам изучения 26.10.2019г. Балашихинской городской прокуратурой в порядке ч. 2 ст. 221 УПК РФ данное уголовное дело возвращено следователю СУ МУ МВД России «Балашихинское» Морозову Д.С. для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков, а именно в связи с необходимостью надлежащей квалификации действий М., необходимостью рассмотрения доводов заявлений потерпевших П., Г., Ш. и его представителя адвоката Нагорного Е.А. о несогласии с выделением в отдельное производство материалов из уголовного дела, а также по другим вопросам в отношении генерального директора ООО «Техинвест-Недвижимость» И. и иных лиц, а также устранения иных нарушений УПК РФ.

При этом, 28.10.2019 городской прокуратурой в адрес и.о. начальника СУ МУ МВД России «Балашихинское» вынесено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, повлекших нарушение требований УПК РФ при расследовании уголовного дела.

28.10.2019 по факту возвращения уголовного дела для производства дополнительного следствия руководством СУ МУ МВД России «Балашихинское» назначена служебная проверка.

… 29.10.2019 М. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ».

Таким образом, действия генерального директора ООО «Техинвест» в окончательной форме были квалифицированы по ч. 2 ст. 201 УК РФ (Злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия), наказание за которое предусмотрено в таком же размере, что и наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

После завершения предварительного расследования уголовного дела и утверждения прокурором обвинительного заключения по ч. 2 ст. 201 УК РФ, М. провёл переговоры с потерпевшими и со мною в интересах моего доверителя. Ущерб, причинённый потерпевшим, включая моего доверителя, был возмещён в полном объёме, о чём они составили соответствующие заявления, которые были приобщены к материалам уголовного дела.

С учётом возмещения вреда потерпевшим генеральный директор ООО «Техинвест» был осужден приговором Балашихинского городского суда Московской области по ч. 2 ст. 201 УК РФ условно с применением ст. 64 и 73 УК РФ (Дело № 1-33/2017, Федеральный судья Фадеев И.А.). Приговор обжалован не был и вступил в законную силу.

И последнее, защищая интересы обвиняемых или потерпевших по рассматриваемой категории преступлений, далеко не всегда целесообразно опираться исключительно на материально-правовые факторы обстоятельств уголовного дела, доказывая отсутствие или наличие состава того или иного преступления. В сложившейся практике уголовного судопроизводства, нередко более эффективными опорными пунктами является заранее продуманное и подготовленное применение норм уголовно-процессуального закона на соответствующей стадии уголовного судопроизводства.

Адвокат Е.А. Нагорный, февраль 2018 года

По вопросам полной или частичной публикации материалов статьи обращайтесь к автору. В случае использования отдельных цитат или ссылок на информацию статьи, обязательным требованием является указание автора, названия статьи и ссылки на первоисточник в виде advokat-nagorny.ru

Задать вопрос адвокату по защите в уголовных делах по экономическим преступлениям

Письменная консультация адвоката предоставляется на условиях предоплаты на р/счёт адвокатского образования.