Допуск адвоката к государственной тайне

Выкл. Автор admin

Допуск адвоката к государственной тайне

Дело о проверке конституционности
статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года «О государственной тайне» в связи с жалобами граждан В.М.Гурджиянца, В.Н.Синцова, В.Н.Бугрова и А.К.Никитина

(о допуске адвокатов к секретным делам)

Дело рассматривалось 14 марта 1996 года второй палатой КС Постановление N 8-П от 27 марта 1996 года

В заседании участвовали: Представители граждан, обратившихся с жалобами в КС РФ, — адвокаты Д.Д.Штейнберг, С.Л.Ария, В.М.Волков, Ю.М.Шмидт.

Поводом к рассмотрению дела явились индивидуальные жалобы граждан В.М.Гурджиянца, В.Н.Синцова, В.Н.Бугрова и А.К.Никитина на нарушение их конституционных прав статьями 1 и 21 Закона РФ «О государственной тайне». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ положения названного Закона, допускающие возможность отстранения адвоката от участия в качестве защитника в производстве по уголовным делам, связанным с государственной тайной, ввиду отсутствия у него специального допуска к государственной тайне.

Конституционный Суд установил Военный суд Московского военного округа, рассматривавший уголовное дело по обвинению В.М.Гурджиянца в совершении преступления, предусмотренного статьей 64 УК РСФСР, отказался допустить к участию в деле в качестве защитника обвиняемого адвоката Д.Д.Штейнберга. Основанием для такого отказа послужило отсутствие у последнего специального допуска по установленной форме к государственной тайне, предусмотренного статьей 21 Закона РФ «О государственной тайне». Полагая, что в результате применения судом положений названного Закона было нарушено его конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, включая помощь адвоката, В.М.Гурджиянц обратился в КС РФ с жалобой о проверке конституционности этих правовых норм. Жалобы с аналогичными требованиями поступили от граждан В.Н.Синцова, В.Н.Бугрова и А.К.Никитина, которым следователями органов прокуратуры и Федеральной службы безопасности РФ также было отказано в допуске к участию в деле избранных ими защитников со ссылкой на предписания статьи 21 Закона РФ «О государственной тайне». Поскольку указанные жалобы касаются одного и того же предмета, КС соединил дела по этим жалобам в одном производстве. Конституция РФ, гарантируя каждому право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в то же время предусматривает, что федеральным законом определяется перечень сведений, составляющих государственную тайну (статья 29, часть 4). Исходя из этого законодатель вправе устанавливать перечень сведений, которые могут быть отнесены к государственной тайне, регулировать отношения, связанные с их рассекречиванием и защитой, определять порядок допуска и доступа граждан к таким сведениям. Согласно статье 1 Закона РФ «О государственной тайне» его положения обязательны для исполнения на территории РФ и за ее пределами органами представительной, исполнительной и судебной властей, местного самоуправления, предприятиями, учреждениями и организациями независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности, должностными лицами и гражданами РФ, взявшими на себя обязательства либо обязанными по своему статусу исполнять требования законодательства РФ о государственной тайне. Обязанность соблюдать законодательство о государственной тайне вытекает из общеправовой обязанности органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию РФ и законы (статья 15, часть 2, Конституции РФ). Следовательно, статья 1 Закона РФ «О государственной тайне», воспроизводящая применительно к определенной сфере общественных отношений требования статей 15 (часть 2) и 29 (часть 4) Конституции РФ, соответствует ее положениям. Обжалуемая заявителями статья 21 Закона РФ «О государственной тайне» устанавливает, что допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне осуществляется в добровольном порядке по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации после проведения соответствующих проверочных мероприятий. Цель такой проверки — выявление обстоятельств, которые в соответствии со статьей 22 данного Закона могут служить основанием для отказа в допуске к государственной тайне. Решение об отказе должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне согласно части второй той же статьи может быть обжаловано в вышестоящую организацию или в суд. Такой порядок, призванный обеспечивать сохранность государственной тайны, в основе своей соответствует целям, указанным в статьей 55 (часть 3) Конституции РФ. Исходя из буквального смысла статьи 21 Закона РФ «О государственной тайне» устанавливаемый ею порядок носит характер общего правила, не исключающего, однако, возможности использования иных способов доступа к государственным секретам и защиты государственной тайны, само существование которых обусловлено, в частности, особенностями статуса отдельных категорий лиц, вытекающего из Конституции РФ или непосредственно предусмотренного законом. В этой связи предписания статьи 21 о порядке допуска к сведениям, составляющим государственную тайну не могут быть распространены, например, на депутатов Федерального Собрания или судей, поскольку это противоречит природе их конституционного статуса. Из статьи 48 (часть 2) Конституции РФ и статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР следует, что адвокат, осуществляющий защиту по уголовным делам, является участником процесса. Порядок производства по уголовным делам является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания и определяется именно данным Кодексом, а не каким-либо иным федеральным законом. Следовательно, порядок участия адвоката в уголовном судопроизводстве, в том числе по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, также определяется именно названным Кодексом. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не содержит требований о какой-либо предварительной проверке адвоката и особом разрешении на участие в такого рода делах, что согласуется с положениями Конституции РФ. Таким образом, обжалуемое положение о порядке допуска к государственной тайне не может быть применено и к адвокату, участвующему в уголовном судопроизводстве в качестве защитника. Поэтому отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск, обусловленные распространением положений статьи 21 Закона РФ «О государственной тайне» на сферу уголовного судопроизводства, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника. Указанные конституционные права в силу статьи 56 (часть 3) Конституции РФ не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.

Конституционный Суд признал, что статья 21 Закона РФ «О государственной тайне» по ее буквальному смыслу соответствует Конституции РФ, но распространение положений данной статьи на адвокатов, участвующих в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует Конституции РФ.

В принятии решения не участвовали судьи В.О.Лучин, В.И.Олейник.

Участие адвоката в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну

Современное уголовное судопроизводство невозможно представить без участия защитника, с чем коррелируется ст. 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующая право каждого на квалифицированную юридическую помощь. В качестве защитника по уголовному делу может выступать адвокат (ч. 2 ст. 49 УПК РФ), являющийся независимым профессиональным советником по правовым вопросам (ч. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Реализуя предписания ч. 3 ст. 123 Конституции, нынешний уголовнопроцессуальный кодекс предоставляет большой объём полномочий институту защиты, пределы которых значительно шире, нежели это было в случае УПК РСФСР 1960 года. Так, касаясь института государственной тайны, жёсткое в этом плане советское уголовно-процессуальное законодательство щепетильно относилось к уголовным делам, связанным с государственной тайной. Дела сразу приобретали закрытый характер. А в расследовании таких дел особую роль играло КГБ, которое даже одобряло лиц, входивших в особый состав суда.

При этом по уголовным делам, связанным с государственной тайной, право обвиняемого пользоваться помощью избранного им самим защитника было весьма ограничено. Органы следствия требовали от адвоката прохождения специальной длительной процедуры проверки для оформления допуска к секретным материалам уголовных дел. В большинстве случаев, ни один адвокат «со стороны» такую процедуру либо не проходил, либо не успевал пройти до рассмотрения дела в суде. В это время обвиняемым предоставляли возможность пользоваться услугами альтернативных «допущенных» адвокатов. Этот специальный контингент защитников формировался из «бывших» сотрудников спецслужб, работа которых фактически сводилась к склонению обвиняемого признать вину, раскаяться, «сотрудничать» со следствием и т.п. Таким образом, выбор защитника для обвиняемого оставался за следователем, в чьём производстве находилось уголовное дело. Практически нивелировалась какая- либо возможность гражданского контроля за ходом производства по такого рода делам.

Читайте так же:  Возврат денег за покупку закон

Среди юридической общественности развернулась острая дискуссия по вопросу о конституционности сложившейся практики, итог которой подвёл Конституционный Суд в Постановлении №8-П от 27.03.1996г., указав, что «отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определённого круга адвокатов, имеющих такой допуск, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника (ст. 48 Конституции, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах). Указанные права в силу ч. 3 ст. 56 Конституции не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах» (п. 4 Постановления). Необходимо было также отметить, что расследование большинства уголовных дел, связанных с государственной тайной, в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством возложено на органы ФСБ. Однако, эти же органы согласно ст. 21 и ст. 22 Закона РФ «О государственной тайне» проводят проверочные мероприятия в отношении лиц, которым оформляется допуск к государственной тайне, и тем самым фактически предопределяют решение о его выдаче. При таких обстоятельствах адвокат объективно оказывается в зависимости от органов, осуществляющих уголовное преследование, что ставит защиту и обвинение в неравное положение (п. 5 Постановления). В результате Закон РФ «О государственной тайне» был дополнен ст. 21.1 («Особый порядок допуска к государственной тайне»), установившей, что адвокаты, участвующие в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, допускаются к таким сведениям без проведения проверочных мероприятий, при этом у них просто отбирается соответствующая расписка. Эта норма отражена в ныне действующем УПК в ч. 5 ст. 49.

Другим аспектом этой проблемы является доступ к более широкому кругу документов в ходе расследования, возможность копировать материалы дела с помо»’щь»’ю технических средств (ч. 1 п. 6, 7 ст. 53 УПК), т.е. ксероксов, сканеров, видео- и аудиотехники и т.п. По сути, каждый адвокат вправе иметь в своём личном архиве в полном и бессрочном распоряжении десятки томов копий уголовных дел, в которых могут содержаться и сведения, составляющие государственную тайну. Ведь, право знакомиться с информацией, содержащей государственную тайну и даже фиксировать её с помощью технических средств закреплено действующим законодательством (ч. 5 ст. 49 УПК; п. 6 ч. 3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; ст. 21.1 Закона «О государственной тайне»).

Возникает, мягко говоря, странный правоприменительный парадокс, когда в соответствии с законодательством о государственной тайне, компетент — ные органы реализуют особый порядок допуска к секретным сведениям упол — номоченных должностных лиц органов государственной власти с проведением в отношении них проверочных мероприятий, рядом существенных ограничений их прав и т.д. И в то же время любой адвокат, не будучи должностным лицом, без всяких специальных разрешений, проверочных мероприятий и ограничений, в рамках «особого порядка допуска», фактически, только на основании подписки о неразглашении, имеет доступ к указанным сведениям.

Здесь нельзя забывать следующие правовые рычаги. В современных условиях, при нынешнем объёме прав и полномочий защитника, уместным будет настоятельно рекомендовать всем субъектам расследования по всем уголовным делам брать у за»’щи»’тников соответствующую подписку (ч. 2 ст. 161 УПК). Получение такой подписки должно стать столь же естественным ритуалом вступления в дело защитника, как и получение от него ордера. Судебная практика привлечения к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного следствия очень слаба. Многие вынуждены констатировать, что частная превенция этих преступлений в стране, к сожалению, практически отсутствует, но её необходимо создавать. Все необходимые правовые средства для этого имеются. Отказ в даче подписки является нарушением комментируемой нормы. Кроме того, такой отказ может быть признан и нарушением ч. 7 ст. 49 УПК и п. 6 ч. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», то есть фактическим отказом от принятой на себя защиты.

Нужно помнить, что особый механизм защиты сведений, составляющих охраняемую законом тайну, заложен в ч. 2 ст. 217 УПК. В этой норме указано, что если в этом деле содержатся сведения, составляющие государственную тайну, то все эти копии и выписки не могут быть выданы, а хранятся при уголовном деле и представляются обвиняемому и его защитнику во время судебного разбирательства. Следователь должен определить, какие из копий материалов дела, снятых за свой счёт защитником, а так же сделанных им выписок, относятся к таким данным, отсортировать их и не выдавать защитнику, т.е. под»’ши»’ть отдельно и приложить к материалам дела с соответствующей пояснительной запиской.

Таким образом, несмотря на первое прошедшее десятилетие российского уголовно-процессуального законодательства, законодательства о государственной тайне и законодательства об адвокатуре, в России отсутствует широкая практика их совместного применения, что создаёт некоторые пока не значительные пробелы в правоприменении, но вместе с тем служит предпосылками к изменению некоторых норм.

КС РФ разъяснил порядок допуска к гостайне в судебном разбирательстве

Конституционный Суд РФ опубликовал постановление по делу о проверке конституционности ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне, которые оспаривал бывший сотрудник ОБЭП Евгений Горовенко. Во время прохождения заявителем службы в правоохранительных органах в его отношении осуществлялось дисциплинарное производство в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по ведению дел оперативного учета в процессе ОРД. За допущение этих нарушений он был уволен из органов, а затем в его отношении было возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос, которое завершилось постановлением обвинительного приговора.

В ходе производства по уголовному делу по ходатайству Евгения Горовенко проводилась почерковедческая экспертиза, выявившая факты подделки его подписей в делах оперативного учета, в связи с нарушениями при ведении которых он был уволен. Материалы, касающиеся подделки подписей, были выделены в отдельное производство для проверки наличия в действиях неизвестных лиц признаков преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ «Служебный подлог». По ее результатам неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись.

Поскольку Горовенко извещался об этом без ознакомления с содержанием постановлений, он подал жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие должностных лиц следственного органа, выразившееся в непредоставлении ему информации, связанной с материалами проверки. Жалоба была частично удовлетворена: суд признал Евгения Горовенко лицом, чьи права и законные интересы затрагивает эта проверка и принятые по ее итогам решения.

Вместе с тем суд, руководствуясь п. 4 ст. 5 Закона о государственной тайне, согласно которому государственную тайну составляют в том числе сведения в области оперативно-розыскной деятельности, пришел к выводу, что Евгений Горовенко, не имея допуска к секретной информации, вправе ознакомиться лишь с той частью материалов проверки, которая не содержит секретных сведений, а также вправе получить копии вынесенных в ходе проверки постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во исполнение решения суда заявитель был ознакомлен с несколькими томами несекретных материалов, а с томами, содержащими секретные и совершенно секретные сведения, ознакомление не производилось. Ему также были вручены копии семи постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, за исключением последнего, которому был присвоен гриф секретности. Жалоба Горовенко на непредоставление ему данного постановления была оставлена судом без удовлетворения со ссылкой на то, что требуемая информация содержит государственную тайну, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

Читайте так же:  Социальный налог размер 2019

В этой связи Евгений Горовенко обратился в КС РФ, указав, что ст. 21 и 21.1 Закона о гостайне не соответствуют основному закону, поскольку они, по его мнению, неполно определяют круг лиц, которым может быть разрешен допуск к материалам уголовного судопроизводства, содержащим сведения, составляющие государственную тайну. Тем самым оспариваемые нормы позволяют отказывать заинтересованному лицу, защищающему свои права, в ознакомлении с материалами проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки сообщения о преступлении и с вынесенными на их основании решениями об отказе в возбуждении уголовного дела, если они содержат сведения, составляющие государственную тайну, а также в предоставлении копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которому присвоен гриф секретности, в связи с отсутствием у такого лица допуска к государственной тайне.

Конституционный Суд принял жалобу к рассмотрению, согласившись, что в поднятом заявителем вопросе обнаружилась правовая неопределенность. В итоге оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции РФ, однако Суд разъяснил их конституционно-правовой смысл.

КС РФ напомнил, что в своем Постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П он признал неконституционным ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том лишь основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками производства по уголовному делу. А по смыслу же правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П и других его решениях, обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным его участником, а «наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права».

КС РФ указал, что право обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела предполагает обязанность государства обеспечить возможность его реализации, которая прямо зависит от доступа к обжалуемому решению и материалам соответствующей проверки, поскольку это необходимо для реализации возможности мотивированно оспорить законность и обоснованность такого постановления. В противном случае сообщившее о преступлении лицо, хотя и не признанное в официальном порядке потерпевшим, но полагающее себя пострадавшим от преступления, будет ущемлено в праве на судебную защиту.

Как пояснил Конституционный Суд, использование уполномоченными должностными лицами для решения вопроса о возбуждении уголовного дела результатов ОРД, хотя и включенных в перечень сведений, составляющих государственную тайну, но содержащих лишь информацию о наличии или отсутствии признаков преступления и о других обстоятельствах, имеющих значение для принятия процессуальных решений на стадии возбуждения уголовного дела, не может служить препятствием для ознакомления сообщившего о преступлении лица с процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела и материалами, дающими основание для его вынесения.

Лишение возможности ознакомиться с таким постановлением фактически обессмысливает право на судебную защиту лица, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются им, подчеркнул Конституционный Суд.

Также КС РФ сослался на Постановление от 27 марта 1996 г. № 8-П, согласно которому закрепленный ст. 21 Закона о государственной тайне порядок допуска к ней с целью выявления обстоятельств, которые могут служить основанием для отказа в допуске, носит характер общего правила, не исключающего использование иных способов доступа к государственным секретам и защиты государственной тайны. В частности, ст. 21.1 данного закона предусматривает особый порядок допуска к государственной тайне перечисленных в ней лиц – без проведения предусмотренных его ст. 21 проверочных мероприятий, что предопределяется спецификой занимаемой этими лицами должности или осуществляемой ими профессиональной деятельности.

Также КС РФ указал, что статус участников уголовного судопроизводства определяется не только отраслевыми нормами, но и требованиями Конституции РФ. Следовательно, их процессуальное положение, наполняемое в том числе конституционно-правовым содержанием, не исключает доступа к конкретным сведениям, составляющим государственную тайну, способами, не связанными с оформлением допуска к таким сведениям, притом что защита государственной тайны будет обеспечена предусмотренными законом средствами. «Иное приводило бы к тому, что лица, не имеющие допуска к государственной тайне, ограничивались бы в праве на судебную защиту в случаях, когда сведения об оспариваемых решениях (действиях, бездействии) нашли отражение в материалах, которым присвоен гриф секретности», – пояснил Суд.

Соответственно, распространение действия ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне на лиц, которые наделены правом обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и которые не осуществляют в уголовном процессе служебную или профессиональную деятельность, и лишение их тем самым возможности ознакомиться с этим процессуальным решением и материалами, послужившими основанием для его вынесения, со ссылкой на отсутствие у них допуска к государственной тайне противоречили бы Конституции РФ.

Конституционный Суд также подчеркнул, что, исходя из принципа равенства перед законом и судом, участники уголовного судопроизводства, относящиеся к одной категории, наделены равными процессуальными правами. «Действие названного принципа и баланс между защитой прав лиц, заинтересованных в получении информации, и соблюдением правового режима государственной тайны должны обеспечиваться и при реализации этими лицами права на обжалование в суд решений органов государственной власти и должностных лиц и права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы», – говорится в постановлении КС РФ.

Суд указал, что лицо, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, должно быть ознакомлено с данным процессуальным решением и положенными в его основу материалами, содержащими составляющие государственную тайну сведения в области ОРД, которые отражают фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии или о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. При этом отмечается, что средствами обеспечения государственной тайны в различных видах судопроизводства могут, кроме прочего, выступать проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с производством по делу, их привлечение к уголовной ответственности в случае ее разглашения.

Таким образом, Конституционный Суд постановил, что правоприменительные решения, принятые в отношении Евгения Горовенко в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов считает, что данные КС РФ разъяснения будут полезны заявителям – потенциальным потерпевшим по уголовным делам.

«Вместе с тем сходные положения, касающиеся прав адвоката – представителя заявителя знакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и обосновывающими его материалами ОРД, составляющими государственную тайну, были ранее высказаны в Постановлении КС РФ от 6 ноября 2019 г. № 27-П по жалобе О.А. Лаптева (докладчиком по обоим делам выступал судья КС РФ А.И. Бойцов). И в том, и в другом случае КС РФ разграничил собственно результаты ОРМ и организационно-технические сведения, предоставив заявителю и его адвокату возможность знакомиться только с первыми», – отметил Максим Никонов.

Партнер АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко указал, что постановление в очередной раз показывает порочную практику правоприменителей, которые игнорируют конституционные гарантии и принципы. «На практике суды и правоохранители полностью игнорируют положения Конституции РФ, буквально толкуя и применяя уголовно-процессуальный закон, порой очевидно лишая заинтересованных лиц права на доступ к информации и на обжалование решений. Решение Конституционного Суда является позитивным и позволит обеспечить данные права граждан в рамках уголовного процесса при его сопряженности со сведениями, содержащими государственную тайну», – уверен эксперт.

Он также обратил внимание на то, что КС РФ сделал дополнительный акцент на важности положений ст. 24 Конституции РФ, которые имеют общий характер и не связываются с конкретным статусом участника уголовного судопроизводства, а предполагают учет сферы негативного влияния и затрагивания интересов гражданина в его рамках.

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов назвал решение Конституционного Суда убедительным, а подход к поднятой проблеме – взвешенным. «Полагаю, что это решение, с учетом его обязательности для исполнения всеми должностными лицами, должно стать достаточным запретительным инструментом в отношении нарушения прав. Позиция КС РФ о том, что любые интересы государства, связанные с государственной тайной, не могут быть выше личных интересов лиц, чьи права ущемляются, созвучна моей собственной правовой позиции по этому поводу», – отметил он.

Читайте так же:  Договор кредита ломбарда

Вместе с тем Андрей Гривцов добавил, что теперь необходимо принятие судебного или законодательного акта, позволяющего подвергать объективному сомнению и обжаловать произвольное присвоение документу статуса секретного: «В настоящее время подобное обжалование, по сути, сводится к формальности».

По словам адвоката КА «Лапинский и партнеры» Константина Кузьминых, в своем постановлении КС РФ указал на недопустимость ситуаций, когда из-за одного листа секретных сведений, не имеющих важности для дела, все его материалы засекречиваются. Суд акцентировал внимание на том, что задачей руководителей оперативно-розыскных подразделений и надзирающих органов является недопущение ситуаций необоснованного засекречивания производств, к которым могут быть допущены лица, не имеющие допуска к государственной тайне.

«Строго говоря, необоснованное засекречивание материалов уголовных производств может граничить с провокацией преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ. На мой взгляд, разъяснения КС РФ понятны: “секретить” уголовное судопроизводство можно только в исключительных случаях, когда без секретных материалов процедура доказывания невозможна», – заключил Константин Кузьминых.

Кто имеет доступ к гостайне

К хранителям главных секретов страны предъявлены новые требования

Коллаж: ПГ. Фото: РИА Новости / Рамиль Ситдиков

Государственная Дума ограничила круг посвящённых в гостайну. В третьем чтении принят закон, отстраняющий от доступа к важнейшим для России сведениям граждан, признанных судом недееспособными, обвиняемых по уголовным делам, имеющих непогашенную судимость.

Кому доверена гостайна

К охраняемым государством сведениям в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной, оперативно-разыскной деятельности, распространение которых может нанести стране ущерб, допущен строго определённый круг должностных лиц. По Закону «О государственной тайне», помимо Президента России и главы его администрации, в список посвящённых входят премьер и его замы, руководители федеральных министерств и ведомств, генеральный прокурор, председатели Следственного комитета, Счётной палаты, Центризбиркома, губернаторы, Уполномоченный по правам человека в РФ, президент Российской академии наук.

Архивные материалы «хлынут» в Интернет

Самую ценную для страны информацию также доверяют членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы, судьям на период исполнения ими своих полномочий. Без предварительных проверок к гостайне допускают адвокатов, выступающих защитниками в уголовном судопроизводстве по делам, где фигурируют секретные сведения.

Кого оставят в неведении

Основаниями для отказа в допуске к государственной тайне с учётом свежих поправок к закону являются:

  • Признание гражданина судом недееспособным, ограниченно дееспособным или рецидивистом, нахождение его под судом или следствием за государственные и иные тяжкие преступления, наличие у него неснятой судимости за эти преступления;
  • Наличие статуса обвиняемого по уголовному делу о совершённом по неосторожности преступлении против государственной власти;
  • Статус обвиняемого в умышленном преступлении, непогашенная или неснятая судимость за подобные деяния;
  • Прекращение уголовного дела по не реабилитирующим, если со дня закрытия не истёк период, равный сроку давности привлечения к уголовной ответственности за подобные преступления;
  • Наличие у гражданина медицинских противопоказаний для работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну;
  • Постоянное проживание его самого и (или) его близких родственников за границей и (или) оформление указанными лицами документов для выезда на постоянное жительство в другие государства;
  • Выявление в результате проверок таких лиц действий, создающих угрозу безопасности РФ;
  • Уклонение гражданина и его родных от проверочных мероприятий, представление ими заведомо ложных анкетных данных.

Плата за посвящённость

Органы безопасности при необходимости могут ограничить конституционные права хранителей гостайны: лишить возможности свободного выезда за пределы России, права на распространение информации, на использование открытий и изобретений, на неприкосновенность частной жизни при проведении проверок.

К охраняемым государством сведениям в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной, оперативно-разыскной деятельности, распространение которых может нанести стране ущерб, допущен строго определённый круг должностных лиц. Фото: ИТАР-ТАСС/ Григорий Сысоев

Какое наказание грозит за разглашение

Нарушение законодательства о гостайне карается административной и уголовной ответственностью. Самое суровое наказание предусмотрено за государственную измену — шпионаж и выдачу секретных сведений другому государству, организациям или лицам, деятельность которых направлена против безопасности России. За такие деяния грозит лишение свободы на срок от 12 до 20 лет со штрафом в размере до 500 тысяч рублей.

Что нельзя засекретить

Гостайна должна быть рассекречена не позднее чем через 30 лет. В исключительных случаях этот срок могут продлить по решению межведомственной комиссии по защите государственной тайны.

Не подлежат засекречиванию сведения:

  • О чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, а также о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях;
  • О состоянии экологии, здравоохранения, санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства, об уровне преступности;
  • О привилегиях, компенсациях и социальных гарантиях, предоставляемых государством гражданам, должностным лицам, предприятиям, учреждениям и организациям;
  • О фактах нарушения прав и свобод граждан;
  • О размерах золотого запаса и государственных валютных резервах РФ;
  • О состоянии здоровья высших должностных лиц Российской Федерации;
  • О фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами.
  • Должностные лица, принявшие решения о засекречивании перечисленных сведений, несут уголовную, административную или дисциплинарную ответственность в зависимости от причинённого обществу, государству и населению материального и морального ущерба. Граждане вправе обжаловать такие неправомерные действия в суде.

    ДОПУСК АДВОКАТОВ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

    Инструкция
    о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне
    (утв. постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2010 г. N 63)

    1. Настоящая Инструкция, разработанная в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной тайне, определяет порядок допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации (далее — граждане) к государственной тайне и формы учетной документации, необходимой для оформления такого допуска, согласно приложению.
    Положения настоящей Инструкции обязательны для выполнения государственными органами, органами местного самоуправления и организациями, которые выполняют работы, связанные с использованием сведений, составляющих государственную тайну, либо намерены получить в установленном порядке лицензию на право проведения таких работ (далее — организации), гражданами, взявшими на себя обязательства либо обязанными по своему статусу исполнять законодательство Российской Федерации о государственной тайне.

    ………………………………………………………………………………………………………
    4. В соответствии со степенями секретности сведений, составляющих государственную тайну, устанавливаются следующие формы допуска граждан к государственной тайне:
    первая форма — для граждан, допускаемых к сведениям особой важности;
    вторая форма — для граждан, допускаемых к совершенно секретным сведениям;
    третья форма — для граждан, допускаемых к секретным сведениям.
    Доступ граждан к сведениям, составляющим государственную тайну, разрешается только при наличии у них допуска к государственной тайне по соответствующей форме. Наличие у граждан допуска к сведениям более высокой степени секретности является основанием для их доступа к сведениям более низкой степени секретности.

    ………………………………………………………………………………………………………………………………………
    8. Проверочные мероприятия, связанные с оформлением допуска граждан к государственной тайне, осуществляются органами безопасности по месту расположения организаций, их территориально обособленных подразделений.
    Проверочные мероприятия, связанные с оформлением допуска к государственной тайне сотрудников и граждан, принимаемых на службу (работу) в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в области внешней разведки, осуществляются указанным федеральным органом исполнительной власти во взаимодействии с федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области обеспечения безопасности.

    11. Члены Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, судьи на период исполнения ими своих полномочий, а также адвокаты, участвующие в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, допускаются к сведениям, составляющим государственную тайну, без проведения проверочных мероприятий, предусмотренных статьей 21 Закона Российской Федерации «О государственной тайне».
    Указанные лица предупреждаются о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с исполнением ими своих полномочий, и о привлечении их к ответственности в случае ее разглашения, о чем у них берется соответствующая расписка.